- Она плакала! Я не могла пройти мимо! Давай ее оставим!? Пожалуйста!
Усмехнувшись, Стас поднялся на ноги и приобняв меня одной рукой, спокойно произнес:
- Пойдем, торопыга. Нужно показать маме и папе. Посмотрим, что скажут они.
Я не стала спорить. Кивнув, я поплелась следом за ним, попутно прижимая к себе свое маленькое счастье. Но не успели мы пройти и пары шагов, как нам навстречу вышли родители. Подойдя к нам и посмотрев на меня заинтригованным взглядом, мама с искренней заинтересованностью спросила:
- Солнце мое, что это?
Улыбнувшись во весь рот, я, раскрыла ладони и подставив их маме, ответила:
- Это Вира!
- Вира?
Изумление мамы было написано на лице. Однако, она ничего не сказала, поскольку в наш диалог успел вмешаться папа. Присев напротив меня, как до этого сделал Стас, он, приняв у меня пушистый комок, с нежностью посмотрел на него, а после и прошептал:
- Вира значит… - задумчиво осмотрев котенка, папа после передал ее мне и потрепав меня по голове, добавил: - Мы принимаем ее. Она твоя.
Маленькое детское воспоминание, о том, как моя кошка оказалась в нашем доме. Грустная история с счастливым концом. Мою Виру выкинули на улицу, потому что из всего помета, она была единственной, кто не мог слышать. Да, моя кошка глухая, но, от этого я ее люблю не меньше. И только благодаря отцу (это единственное воспоминание, которое осталось о нем), я смогла ее оставить. Мама была против. Стас не захотел в этом участвовать. А я… мое мнение мало учитывалось, особенно, когда мама еще жила с нами. Только после того, как наша семья окончательно распалась, мой голос стал хоть что-то весить… Но стоит оно того? Постепенно я забыла ту жизнь. А была ли она вообще, если так подумать? Со мной всегда только брат. Но не мать и отец… Почему так вышло?
- Влада?
Разрушение души. Черт, как я до этого докатилась?
- М-м?
- Ты побледнела. Все хорошо?
В голосе Гарри сквозило беспокойство. И…меня отпустило. Натянуто улыбнувшись и взяв в ладонь немного снега, который уже успел покрыть часть пледа, я негромко произнесла:
- Знаешь, вы мне по началу не понравились. В особенности твой рыжий друг.
- Рон не так плох. Ты просто его пока не знаешь…
Стряхнув снег на крышу и повернувшись к парню, я усмехнулась:
- Я верю тебе. Но, мое мнение будет при мне всегда. Кстати, наша неприязнь вполне взаимна.
- Возможно, он ошибается на счет тебя.
Я даже скривилась от неудовольствия.
- А если нет? Вдруг я только прикидываюсь хорошей ради своих друзей, а на деле я хуже, чем все слизеринцы вместе взятые?
Покачав головой, Гарри уверенно ответил:
- Я так не думаю. Знаешь, почему?
- Просвети меня.
Развернувшись ко мне всем корпусом и заглянув в мои глаза, гриффиндорец заявил:
- Не стал бы человек, в котором плещется тьма, рассказывать о себе. Причем с такой теплотой. Я наблюдал за тобой и у меня сложилось впечатление, что ты хочешь выглядеть хуже в глазах других людей. Однако, ты совсем не такая.
Фыркнув и натянув плед повыше, я, отведя взгляд в сторону, пробурчала:
- Откуда тебе знать, какая я на самом деле? Разговор по душам на крыше дома твоего друга – недостаточно для того, чтобы подружиться.
- Согласен, недостаточно. Но, - взяв мой подбородок пальцами и повернув мое лицо в свою сторону, Гарри, улыбнувшись, продолжил: - этого вполне хватает, чтобы начать доверять.
Хмыкнув с потаенной горечью, я, осторожно убрав его пальцы от себя, произнесла:
- Смотри, не разочаруйся во мне.
- Постараюсь. – подмигнул, - И Влада…
- Да?
Раскинув руки в сторону, отчего его плед упал прямо на снег, Гарри, сграбастав меня в охапку, с неловкой радостью в голосе объявил:
- С Рождеством, странная слизеринка!
Обняв его в ответ, уткнувшись при этом заплаканным лицом в его воротник пижамы, я, прошептала от всей души:
- С Рождеством, Гарри.
***
О, да. Так Рождество, я еще никогда не отмечала! Началось все с того, что, не прошло и пяти минут, как я попрощалась с Гарри, ко мне в комнату внезапно ворвалась рыжеволосая бестия и прямо с порога воскликнула: