- Ты что, с Гарри мутишь?
Я от такого бестактного вопроса подавилась водой, которую пила в тот самый момент. Откашлявшись и посмотрев на Джинни, как на умалишенную, я, покрутив пальцем у виска, поинтересовалась:
- Джинни, ты не заболела случайно? Отчего такие мысли в голову твою светлую лезут?
Оскорбленно фыркнув, девушка, хлопнув дверью, прошла в комнату и плюхнувшись на мою кровать, недовольно проворчала:
- Тогда как ты объяснишь то, что вы несколько часов находились на крыше?
Поджав губы и поставив несчастный стакан на поверхность стола, я, развернувшись вполоборота к рыжей нахалке, попыталась дружелюбно ответить:
- Все очень просто. Ночью мне приснился кошмар и я, чтобы не задохнуться от духоты, забралась на крышу. Через какое-то время, Гарри решил составить мне компанию. – на секунду отвела взгляд в сторону, - Только почему, я так и не поняла. Мы сидели, разговаривали и спорили. Так что, заметь, ничего такого мы не делали.
Выслушав меня с непроницаемым лицом, Джинни, после того как я закончила, неожиданно улыбнулась и сверкнув глазами, заговорщицки произнесла:
- Я поверю тебе, поскольку место в твоем сердце уже занято.
- Тогда какого черта ты мне голову морочишь?
Ух, не хватало еще разозлиться в Рождество! Пусть, это и не совсем наш праздник, но своим поведением портить его совершенно не хотелось! Однако, Джинни вообще было до сиреневой звезды на мое настроение! Спрыгнув с кровати и подойдя ко мне, она, схватив меня за запястье, потянула к выходу, приговаривая при этом:
- Пойдем, покажу тебе, кое-что!
«Неугомонная девица!»
Что мне оставалось делать? Правильно, чинно и мирно топать вслед за Джинни. И ведь, я и подумать не могла, что она меня приведет… к ёлке! Огромной, пушистой, красивой… Ну ладно, это была не елка, а пихта. Однако сути дела это не меняет! А там…
- Ой…
Я замерла, прямо рядом с Джинни и, с детской радостью в глазах, смотрела на разноцветные свертки и коробки, на которых были написаны имена. И, что самое удивительное, на шести подарках было мое имя. Мое! Как…
- Как это…
У меня рот открылся от удивления. Особенно, когда я поняла, что один из них был от Тео, второй от Гарри, третий от Гермионы, четвертый от Забавы, пятый от Ярослава, а шестой от самой Джинни. А окончательно меня добили, когда рядом с моей кучкой появился еще один сверток, от которого пахло пирогом с морошкой.
«Морошка!? Где они ее достали?!»
Я была в растерянности. Нет, я тоже подготовила подарки для всех (кроме Рона), когда мы посетили Косой переулок… Но, я и подумать не могла, что меня тоже одарят.
- Эй, не плачь. Ты чего?
Джинни, заметив мое состояние (еще немного, и у меня началась бы вполне объяснимая истерика), подошла ко мне, обняла и, погладив по спине, прошептала:
- Ты подумала, что останешься без подарков в этот светлый праздник?
Я на это только кивнула. Уткнувшись лбом ей в шею, я беззвучно заплакала. Говорить сил не было, потому что боялась, что голос сорвется на писк. Но, гриффиндорке ответ и не потребовался, она и так все поняла. Повезло, что в кухне никого кроме нас не было, иначе я бы со стыда сгорела! Но, так или иначе, Джинни мужественно держалась и обнимала меня до тех пор, пока я окончательно не успокоилась, а после, сделав от меня шаг, окинула взглядом с ног до головы и, подмигнув, произнесла:
- Сейчас распаковкой займемся или остальных подождем?
Задумавшись на пару минут, я, отогнав свое любопытство в сторону, хмыкнула и ответила:
- Думаю, лучше дождаться всех. Люблю наблюдать за реакцией людей.
***
Ну, касательно подарков, тут я, конечно, дала маху. Начнем с того, что ребята от меня вообще ничего не ждали и заметно так обалдели, когда увидели на своих подарках адресата. Я на это только мысленно усмехнулась. Ну да… Во-первых, Ярославу я подарила шапку, в гриффиндорском стиле (у этого балды вечно мерзнут уши, а он все равно ходит с голой головой!).
Во-вторых, Забава получила от меня черный платок с серебряно-фиолетовой вышивкой. Я его отвоевала у одной мадам, которая торговалась с продавцом, чтобы та снизила цену, аж в два раза! Мадам была непреклонна, а я, вклинившись в их разговор, озвучила сумму немногим больше, чем было заявлено. Девушка оторопело смотрела на нас обеих, а мадам, окинув меня презрительным взглядом, пробубнила себе под нос, что не больно это и надо было. А после фыркнув, бросила этот платок прямо мне в лицо. Ну, мы не гордые, приняли. А что? Шикарный ведь платок! Кашемировый, теплый, мягкий! Я была горда собой! И да, Забаве об этом знать не обязательно… Джинни правда не согласилась со мной, поскольку именно она была свидетелем того, как я вела битву за него. Но, мягкий тычок в бок образумил рыжеволосую волшебницу. Больше она ничего не говорила на этот счет. Ржала только, зараза такая!