- Прости меня. Я поступил безумно глупо. Я….
Ущипнув его за бок, отчего друг сморщил нос и замолчал, я, выскользнув из его объятий, выпрямилась и, состроив максимально непринужденное лицо, пробурчала, но вполне миролюбиво:
- Проехали, Слав. Я услышала, что хотела. Твои слова были искренние, а большего мне и не нужно.
- Так все же, что тебя тревожит?
За что я люблю этого парня, так это за то, что он не мусолит одну тему, пока от нее тошнить не начнет. Ведь Ярик не дурак и прекрасно понял, что продолжать разговор на эту щекотливую тему я не стану. Перевел в то русло, которое тоже было актуально. Хитер, зараза.
- Думаешь, я жаловаться начну?
Я только усмехнулась и вышло это у меня совсем уж горестно. Слава осмотрев меня сочувственным взглядом, проронил:
- Никогда за тобой этого не замечал. Да и потом, ты не жалуешься, мы просто разговариваем. Ты делишься тем, что тебя гложет. Это нормально, не держи в себе.
Я не стала комментировать это. Просто потому что не знала, что можно было бы сказать. Думать не хотелось, от слова «совсем», а расстраиваться больше прежнего – тем более…
Ярик отметил, что я совсем раскисла и, вздохнув, достал из закромов нечто, что меня обязательно порадовало. А именно – это были конфеты. О да, я еще та сладкоешка! Улыбнувшись и забрав из протянутой руки парня парочку шоколадных прямоугольников, я, запихнув их в рот, принялась жевать. И толи самовнушение какое-то сработало, толи Ярик наслал какое-то заклинание успокоения, но… я ощутила, как меня отпускает тоска и как отступает пустота. Шикарное чувство… А если бы я включила голову, то поняла бы, что это были те самые конфеты, которые я сама же ему и подарила! Успокоительные, чтоб его…
- Помнишь, когда Забава обвинила тебя в том, что ты не делала?
Мягко коснувшись моей макушки, Ярик подмигнул мне, отчего я чуть не подавилась. Дожевав сладость и вытерев губы от остатков шоколада, я, фыркнув, ответила:
- Это сложно забыть…
«И все равно ведь к этой теме вернулся! Р-р-р, сокол ясный, блин!»
Ну и что ты мне скажешь на это, друг мой сердечный? И как я предполагала - ничего, поскольку по его лицу все понятно было… Отрешенное и какое-то задумчивое…
Но, быстро взяв себя в руки, Ярик заговорщицки проговорил:
- Чтобы ни случилось, я всегда буду рядом.
- Не всегда… - я отрицательно покачала головой под недоуменный взгляд друга. Однако он не растерялся. Щелкнув по моему носу, Ярик добродушно проговорил:
- Откуда столько пессимизма в этой умной и храброй голове? Эй, звезда моя, выше нос, не все так плохо.
Хмыкнув, я с удивлением в голосе произнесла:
- Давно ты меня так не называл…
Ярик пожал плечами и неопределенно ответил:
- Да как-то повода не было.
- А сейчас есть?
- Да. – кивнул, в после покосившись на меня, продолжил: - Ты грустишь и меня это печалит. Влад, ты стала для меня родной. Ты моя сестра и я переживаю о тебе. Вся грусть, которую ты испытываешь, я могу разделить с тобой, просто доверься. И я, хочу еще раз попросить прощения. Ты права, я повел себя, как последняя свинья. Прости, я должен был поддержать тебя, а не обвинять…
Меня передёрнуло, как от холода (незаметно, правда, но все же…). Закусив нижнюю губу я, борясь со своей душевной организацией, негромко проговорила, стараясь не смотреть на друга:
- Проехали. Прошло уже достаточно времени и во всем этом уже нет никакого смысла. Я просто… - вздохнула и вновь проговорила, - …просто хотела услышать, как ты дорожишь мной. Только это…
- Звезда моя…
Слава попытался обнять меня, но я, скинув его ладони с плеч, повернулась к нему и слабо улыбнувшись, произнесла:
- Не надо, Слав. Правда, все хорошо.
Ярик не нашел, что ответить. Подняв книгу со стола и раскрыв ее, он, залипнув на ней пару минут, после задал вопрос, от которого я скривилась:
- Это из-за Ясмины?
Нервно хихикнув, я спросила у него:
- Тоже почувствовал?