«Чай с облепихой, книги и чернила… Ярослав?»
Пребывая в задумчивости, я повернула голову в сторону львят и, найдя глазами Забаву, одними губами произнесла:
- Ярослав?
Я видела, как она сконфузилась больше прежнего. Ответив мне растерянным взглядом, она только лишь пожала плечами, как бы говоря при этом: «Так уж вышло».
«Любопытно! Значит, я была права…»
Нет, серьезно, для меня это было крайне интересно. Моя лучшая подруга влюбилась в моего лучшего друга, а я ничего при этом знать не знаю. Нет, я догадывалась, ведь ее поведение говорило само за себя. Просто…
И, когда до меня дошел смысл всего этого, на душе сразу же осадок остался.
«Вот я слепая, в самом деле! Ведь именно поэтому она на меня так странно смотрит последнее время!»
- Мисс Василев?
- Да?
За своими размышлениями, я совсем не заметила, как Слизнорт уже несколько раз обратился ко мне. Выкинув из головы (временно, разумеется) все мысли о друге и подруге (и вообще все мысли, потому что их там была тьма!), я, принюхавшись к Амортенции, закрыла глаза и негромко ответила, стараясь больше сконцентрироваться на своих ощущениях:
- Я чувствую аромат ели, тумана и, кажется, кофе… - резко распахнув глаза и прикусив язык, до боли, чтобы не сболтнуть слово «шоколадный», я, сжав ещё и челюсти со всей силы, напряженно посмотрела на профессора, тряхнула копной волос и больше ничего не говоря, вернулась на свое место, под недоуменные взгляды всех студентов.
Мне было невдомек, в тот момент, почему они на меня так косились. А вышло все до банальности просто. Драко и Тео. Оба стояли, словно громом пораженные - ведь, Малфой видел меня в ту ночь, в лесу, когда развлекался с Гермионой и было это около ели, в туман. Только запомнил он меня в анимагическом обличие. И сейчас до него, наконец-то, дошло, что это была реально я. А Тео… Мы с ним сидели на самой высокой ели, и тоже в туман. А кофе… тот книжный магазинчик и те треклятые стеллажи. В руках обоих парней по стаканчику… с шоколадным кофе. Вот и весь ответ…
«Если меня кто-нибудь слышит, помогите мне вылезти из всего этого дерьма…»
Слизнорт же, особо не заморачиваясь о том, что у некоторых его студентов внезапно случился приступ кратковременного невроза, продолжил, словно ничего до этого и не было:
- Спасибо милым девушкам за познавательные ответы. Как я говорил, Амортенция не может сотворить любовь, это невозможно – при этом, кое-кто из студенток сделал шаг вперед, ведомый приятным ароматом зелья, а профессор, ухмыльнувшись, добавил, занося крышку из-под котелка:
- Но она и впрямь вызывает сильное увлечение или одержимость. И потому, это вероятно самое опасное зелье в этой комнате – закончив и закрыв, под раздосадованные вздохи девушек, котел, Слизнорт осмотрев всех остальных, невозмутимо отвернулся и направился обратно к своему столу. Однако девушка, что находилась рядом со мной, вдруг кашлянула и с любопытством в голосе произнесла:
- Сэр, а там у вас что за зелье? – указав куда-то в сторону первого котла, волшебница вытянула шею и не спуская глаз с профессора, услышала:
- А да, перед вами дамы и господа, весьма любопытное зелье, оно называется Felix Felicis. Оно также известно, как…
- Жидкая удача
Гермиона.
С уважением во взгляде посмотрев на гриффиндорку, я услышала голос Слизноста, который был полон гордости:
- Верно, мисс Грейнджер. Жидкая удача. Оно сложно в изготовлении и губительно в случае ошибки. Один глоток и во всех начинаниях вас ждет успех… – в этот момент, все внимательно прислушались к нему и, затаив дыхание, стали ждать, что же потребуется, чтобы его получить. А я в этот момент крепко задумалась…
«Нужно ли мне оно? В квиддич я вроде не собиралась играть, а в остальном…»
Однако хитрый старых зельевар не дал мне закончить мысль, поскольку прищурившись, ехидно обронил, как бы невзначай:
- …пока не закончится действие зелья. – после отойдя и забрав маленькую колбочку с волшебной жидкостью, волшебник, вновь посмотрев на нас, сказал: