Махнув рукой, Паркинсон закусив нижнюю губу, после ответила, но как-то нехотя:
- Да не в этом дело.
- А в чем тогда?
- Просто…
- Да говори давай.
Вздохнув и мотнув головой в сторону Ярослава с Забавой, Пэнси произнесла с неудовольствием:
- Ловцом Гриффиндора до конца года хотят сделать твою подругу.
- Забаву?
Признаться честно, я удивилась. Не тому, что Забава, возможно, в квиддич будет играть, а тому что именно ее хотят взять. Ведь, насколько мне известно, у них есть и более способные ребята. Я не принижаю возможности своей «подруги», просто это было… весьма неожиданно. Очевидно на моем лице были написаны все сомнения по этому поводу, поскольку Пэнси, расслабившись, уже более свободно продолжила:
- Ага, поэтому тебе и предлагаю. У Малфоя какие-то там загоны и в последнее время он зол, как черт. Даже квиддич забросил. Его решили заменить. Он, конечно, будет не в восторге, но нам нужна победа.
И так многозначительно уставилась на меня, что у меня чай носом пошел. Закашлявшись я, под насмешливым взглядом слизеринцев, вытерла лицо салфеткой, а после бросив на Паркинсон гневный взгляд, прорычала:
- Поздравляю, я тут причем?
Я видела, как она еле сдерживает смех. Убрав с платья разводы от чая и показав Пэнси кулак, я услышала:
- У вас с ней отношения порушились. Я же вижу. Твой друг смотрит на тебя таким побитым взглядом, что меня в дрожь периодический бросает, а «подруга» с лютой ненавистью, что мне порой хочется ей заехать чем-нибудь тяжелым. Я же предлагаю тебе шанс отомстить. Скажем так…
Бросив салфетку в тарелку, я поднялась на ноги и выйдя из-за стола, пробурчала, но так, чтобы меня услышала только сокурсница:
- Спасибо, но нет. – не став дожидаться от нее какого-либо ответа, я прямым ходом направилась к выходу. Но, я недооценила Паркинсон. Она догнала меня прямо в коридоре и схватив за запястье, развернула к себе.
- Влад…
А в глазах такая надежда, то у меня ком в горле встал. Не хотела я быть разменной монетой между факультетами и студентами. Ведь, если мы проиграем, я стану посмешищем, а у меня и так репутация не очень хорошая… Так что, высвободив свое запястье из ее хватки, я, сложив руки на груди, сухо ответила:
- Пэнс, нет.
От моего несогласия, Паркинсон заметно скисла. Смочив губы слюной, она немного помолчав, после все же произнесла:
- Подумай над предложением. Ты отлично держишься на метле. – заметив мой удивленный взгляд, она добавила: - Я видела однажды. Ты в начале года как-то пришла на поле и взяла метлу. Наша компания рядом была, поэтому… - отметив, что я никак не отреагировала, Пэнс взмолилась: - Влада, ну не упирайся. Прошу тебя!
Нахмурившись, я попыталась донести до нее свой отказ:
- Я не ищу отмщения. Мне это не интересно.
Я видела, как она не хочет сдаваться. И да, я оказалась права, поскольку Пэнс решилась на еще одну попытку.
- А просто поиграть в квиддич?
Всплеснув руками, я, выругавшись, спросила у нее:
- Почему ты вцепилась в меня?
Бросив на меня обиженный взгляд, Пэнс проворчала:
- Растормошить тебя хочу. Потому что краше только в гроб кладут. Ты когда в последний раз в зеркало смотрелась? – отметив, что я на миг задумалась и покраснела, она, удовлетворенно хмыкнув, продолжила: - Вот и я о чем. – а после подойдя ближе и подтолкнув в сторону выхода из замка, дополнила: - Пойдем, хватит хандрить.
***
Самое интересное, что в команду меня приняли очень даже радушно. Правда получилось так, что я оказалась единственной девушкой, вследствие чего парни иногда подкалывали меня. Я не обижалась и даже умудрялась отвечать на их шутки.
Учить меня правилам взялся Кассиус Уоррингтон. Я уже знала, что он занимал позицию охотника, так что решила доверится ему целиком и полностью. До следующей игры между Гриффиндором и Слизерином оставалось чуть меньше месяца, так что я проводила все свое свободное время на поле. Изучала, тренировалась и… кайфовала. Ох, как было хорошо. Это чувство свободы. А еще неподдельная радость от того, что у меня все получается. Браво, Владислава, вы не совсем уж и безнадежны!
Вот так и пролетели недели до игры. Но, как обычно и бывает, хорошее заканчивается быстро. А еще, самое печальное заключалось в том, что свою первую игру я практически и не помню. В голове только обрывки воспоминаний, где я выхожу из общей палатки и направлюсь к полю. Как летаю над трибунами и высматриваю снитч. Замечаю маленький, золотой мячик и устремляюсь прямо к нему на всех порах, не замечая ничего вокруг. А вот дальше боль и… темнота.