Боль. Давящая, тупая, невыносимая и… она реальная. Это я осознала, когда попыталась открыть глаза. Голову резануло так, будто ее нашпиговали иглами для иглоукалывания. Хотелось кричать, плакать и умолять прекратить все это, но, не тут-то было. Во рту была Сахара, а глаза пылали так, что хотелось просто сдохнуть.
«Ох, ну и хреново же мне…»
Не знаю, каким образом я заставила себя распахнуть глаза, но первое, что я прохрипела, будучи в полубессознательном состоянии, было не «воды», а:
- Какого черта я жива?
- Я же говорил, что она очухается, а вы не верили. С возвращением, солнышко.
Этот полушутливый тон я узнаю даже в аду. Блейз, собственной персоной. Склонившись, он с усмешкой на губах наблюдал за мной. Вот только я знала, что это напускное, глаза-то источали неподдельное беспокойство.
«Как это мило, черт возьми!»
Тут же я уловила парфюм Пэнси. И да, будто услышав меня, она оказалась рядом и осмотрев мое лицо, прошептала:
- Как ты себя чувствуешь?
Я не ответила. Повернув голову набок и заметив стакан с водой, я, приподнявшись, дотянулась до него и осушив в один присест, обернулась на ребят и заметив в дальнем углу Тео, услышала бойкое от Забини:
- Ну что, привет, ловец.
Скосив глаза на Блейза, я, все еще ничего не говоря, повернулась к Пэнс и вскинув бровь, стала ждать, что же ляпнет она. Заметив мой взгляд, Паркинсон усмехнулась и выдала:
- Привет, скандальная нынче слизеринка.
Я вновь ничего не сказала. Просто смотрела на них поочерёдно и молчала. И дело было не в том, что я как-то обиделась или разозлилась на них, вернее на Пэнси, а в том, что голос у меня еще просто не прорезался и, чтобы не повредить голосовые связки, я молчала. Однако, ребята восприняли это совсем не так, как я думала. Первым забеспокоился Тео. Выйдя из тени, он подошел ко мне и присев на край кровати, осторожно уточнил:
- Влада? Как ты себя чувствуешь?
И вот тут, мне в голову кое-что пришло. Как я понимаю, во время игры что-то пошло не так и мне прилетело по затылку чем-то тяжелым, довольно сильно при всем при том. Так что, ничего удивительного в том, что мне отбило память не было. Так ведь?
«А вот это мы сейчас и проверим…»
Приняв более менее недоуменное выражение лица, я, прищурившись, произнесла то, отчего сокурсники разом побелели:
- Извините, а я вас знаю? – и так многозначительно посмотрела на каждого, что в какой-то момент, Пэнси не выдержала и грязно выругалась. Блейз смотрел на меня с подозрением, а вот Тео… Мне стало стыдно. Просто потому что в его глазах было столько отчаяния, что я не выдержав, отвела от него взгляд и поморщившись от боли, выпалила:
- Успокойтесь, помню я вас. Пэнс, не смотри на меня волком, я не поведусь на это.
В следующую секунду я думала, что она меня убьет, еще и Тео с собой в помощники захватит. Сжав пальцы в кулак и закусив его, она, метнув в меня разъяренный взгляд, после выдохнула весьма возмущенно:
- Да ты… Да я тебя сейчас!
И как бы Нотт не обижался на меня в тот момент, он, посмотрел на подругу и покачав головой, хрипло произнес:
- Полегче, Пэнс. Она же только очнулась.
- А я ее сейчас назад верну, чтобы не повадно было!
Блейз, не смотря на то, что я выкинула, так ничего и не сказал. Его выражение лица говорило само за себя, а именно: он веселился от души. В тот момент, когда Пэнси постепенно выходила из себя, когда я спокойно смотрела на все это и никак не реагировала и когда Тео, словно оглушенный, пытался понять, что сейчас вообще произошло, Забини медленно, но верно, шел к тому, чтобы заржать в голос. Я видела это, но комментировать не торопилась. А вот позлить Паркинсон желание было и я не отказала себе в этом.
- Что, испугалась?
Пэнси нахохлилась, но сложив руки на груди, проворчала, правда уже без былого запала:
- Вот ещё…