- Ты должна понять, что ты и твой брат всегда будете там, где люди. Не ходи сюда больше, не ищи меня…
Почувствовав жжение в уголках глаз, я, боясь моргнуть, вытерла тыльной стороной ладони скатившуюся по другой щеке слезу, и с отчаянием в глазах, произнесла, чуть не сорвавшись на крик:
- Почему ты бросила нас? Почему не говоришь, кто наш отец? Почему? Почему Стас постоянно выгораживает тебя? Мама… - все-таки, не выдержав нахлынувших на меня эмоций, я придвинулась к ней ближе и, уткнувшись лицом ей в грудь, разрыдалась. Я плакала настолько сильно, что у меня в какой-то момент защемило сердце, а мама… Когда я прикоснулась к ней, она, немного поколебавшись, после все же обняв меня, принялась гладить мои волосы, попутно говоря утешающие слова, которые никак не приносили облегчения. Наоборот, нагоняли ещё больше грусти и тоски. Но, через некоторое время, когда я успокоилась, мама мягко отпрянула и, взглянув на меня своими малахитового цвета глазами, печально произнесла:
- Я никогда не хотела, чтобы все так вышло, но, такова наша судьба. Прости меня, что ничего не рассказала тебе и брату, я всегда считала, что так будет лучше. Видимо, ошиблась. Так или иначе, тебе все равно нельзя тут быть. Влада, – убрав за мое ухо выбившуюся прядь волос, мама поцеловала меня в лоб и, прислонившись щекой к моей макушке, шепотом продолжила: - когда-нибудь, мы встретимся, а пока, тебе нужно идти. Твои друзья ждут. Ты нужна им, и брату тоже. И ещё… – выпрямившись и отодвинувшись от меня, мама, тепло улыбнувшись, вновь продолжила:
- …никогда не сомневайся в себе. Ты – волшебница и всегда ею будешь. Неважно, что будут думать о тебе другие – ты самая замечательная. Не забывай об этом и тогда, ты сможешь получить то, что принесет тебе счастье. Я люблю тебя, моя милая…
Мир исчезал. С каждым произнесенным словом, природа исчезала все больше и больше, но самым пугающим в этом всем было то, что с этим миром исчезала и она. Мама. Она растворялась все больше и больше. В какой-то момент, от нее осталась лишь ее слабая тень, которую я не смогу забыть довольно долгое время. Как бы там ни было, но я больше не смогла на это все смотреть. Подскочив на ноги и бросившись к ней, я протянула руку и почти коснулась ее, но внезапно споткнувшись обо что-то, охнув, упала лицом вниз.
Боли не было. Потому что ничего не осталось. Была только тьма. Подогнув под себя ноги, я посмотрела куда-то в темноту, а после, сжав пальцы в кулак, закрыла глаза и сквозь нахлынувшие слезы, тихо произнесла:
- И я люблю тебя… - рвано вздохнув, я, казалось спустя вечность, открыла глаза и ничего не увидев, сжала пальцы в кулак ещё сильнее и закричала, во всю мощь легких:
- А-А-А-А-А!
- Влада! Влада, проснись! Влада!
***
- Влада! Влада, проснись! Влада!!!
Резко открыв глаза, я, не понимая, что со мной происходит, с громким стуком свалилась с кровати, а после молниеносно, не смотря на ноющую боль в колене, вскочила на ноги и, схватив с тумбочки свою палочку, направила ее на шокированную Забаву. Окинув меня с ног до головы испуганным взглядом затравленного зверька, подруга, сделав осторожный шаг ко мне, вытянула руку и как можно мягче произнесла, слегка заикаясь:
- В-влада, в-все х-хорошо. Опусти п-палочку. Ты в б-безопасности…
Ее руки дрожали от напряжения, но она все равно шла ко мне, без всякой защиты. Подруга приближалась ко мне все ближе, а я отходила от нее, все ещё не выпуская палочку из руки, будто это все, что осталось у меня. И в какой-то момент, когда я оказалась прижатой к стенке, дверь в нашу комнату открылась и из-за нее показался обеспокоенный Ярослав. Бросив быстрый взгляд на взволнованную Забаву, он, после переведя взгляд на меня, убрав свою палочку обратно в чехол на предплечье и, сделав шаг ко мне, негромко произнес:
- Влада? Влада, ты в порядке?
«Очень смешно…»
Посмотрев на него сквозь белую пелену, которая с самого моего пробуждения застилала глаза, и которая становилась только плотнее, я, зажмурив их, покрутила головой, а затем резко распахнув, быстро произнесла:
- Оставьте меня!
- Влада…
- УХОДИТЕ!
Уронив палочку на пол, я медленно осела и, прислонив затылок к стене, посмотрела на потолок, и тихо произнесла: