Растянув губы в мечтательной полуулыбке, русалка промурлыкала:
- Это моя маленькая прихоть, не лишай меня ее.
- О духи… - закатив глаза, я, больше не имея желания с ней разговаривать, отвернулась и упав на ближайший камень, стала смотреть в темноту пещеры. Хотелось побыть одной и все обдумать. И Василиса дала мне немного времени, однако после, подошла и присев рядом, с любопытством поинтересовалась:
- Так все же, кто он?
- Я не понимаю, о ком ты!
Я старалась говорить как можно спокойнее, но в душе снова начала подниматься волна злости. Заломив пальцы и глубоко вздохнув, я услышала ехидное:
- Да брось! Неужели ты думаешь, я не заметила, как ты смотрела на того блондина, когда он обнимал ту хорошенькую, темноволосую ведьму? – однако по мере того, как продолжался ее монолог, в голосе появлялось больше отчаяния и злости, чем веселья: - Думаешь, я пропустила ту боль в твоих глазах, когда он поцеловал ее в висок? – заметив, как я поджала губы, русалка победно добавила: - О, я прекрасно знаю, что творится у тебя в душе! Я чувствовала тоже самое, когда твоя мать увела моего любимого. Боль, разочарование и отчаяние… а ещё, желание отомстить!
Повернув голову в сторону Василисы и обдав возмущенным взглядом, я прорычала:
- Я не ты! И вообще, у тебя устаревшая информация…
Скривив губы, русалка протянула, касаясь мои волос:
- О нет, девочка. Ты, копия – я. У нас одна судьба… И, по существу, какая разница, ошиблась ли я. – вдохнув воздух возле меня, Василиса, блаженно улыбнувшись, дополнила: - Я чувствую тень предательства в твоей душе и ощущаю твое бесконечное разочарование. Мне этого вполне достаточно.
Отпихнув девушку и обхватив себя руками, я, сглотнув вязкую слюну, произнесла, отведя взгляд в сторону:
- Повторю еще раз – я, не ты! Я не стану мстить только потому, что не получила желаемое. Да, я влюбилась, но, все совсем не так. Все… сложно.
- Милая моя, ты собственница, такая же, как и твой предмет воздыхания!
Не выдержав, я резко развернулась и рявкнула так, что сталактиты затряслись:
- Да откуда ты знаешь?! Все мы совершаем ошибки, но это не значит, что нужно губить чужие жизни, только из-за того, что твой эгоизм бежит впереди тебя!
Схватив меня под локоть и рванув на себя, отчего я чуть вперед носом не нырнула, Василиса, гневно сверкнув глазами, прошипела:
- Ты не понимаешь, о чем ты говоришь! Никто, поверь, никто не будет любить тебя также сильно, как ты сама! А значит, нужно исполнять все свои желания. В данном случае, твое желание – это чтобы тот парнишка, стал твоим…
Вырвав свою руку из ее хватки и до боли сжав челюсти, я, мысленно выругавшись самыми грязными словами, что знала, прохрипела:
- Нет, на данный момент, моим желанием является то, чтобы как можно быстрее сбежать отсюда и, освободившись, либо сжечь тебя, либо утопить, что маловероятно!
Если бы не то, что я нужна ей живой, Василиса уже давно бы прибила меня. Это было видно по ее выражению лица. И да, я понимала, что после всех этих высказываний, я огребу по полной. Только как это будет, я не имела ни малейшего понятия…
Будто прочитав мои мысли, Василиса, хищно оскалившись (отнюдь не от радости), едко усмехнулась:
- Какая же ты дерзкая. Теперь я не удивлена, что тебя определили на змеиный факультет. Ты, такая же, как твоя мать – змея подколодная!
- И рада это слышать!
Все, на этом, наша перепалка иссякла. Выдохлась я знатно, да и русалка подустала. Так что, разойдясь по разным сторонам пещеры, каждая занялась тем, чем могла. Василиса колдовала, а я думала. Однако спустя буквально несколько минут, я услышала за своей спиной осторожные шаги, а после и голос:
- Влада, послушай… - начало было Василиса, однако я, изрядно пустая на эмоции, тяжело вздохнула и, свесив голову вперед, недовольно пробурчала в надежде, что русалка отвяжется от меня:
- Отстань от меня Василиса. Я не хочу больше слышать весь твой бред, наподобие того, что ты мне говорила до этого. И я не горю желанием расплачиваться за какие-то наскоро придуманные «грехи» моей матери, дабы успокоить твою эгоистическую душу. Я устала…
Я думала, она уйдет, но, не тут-то было! Схватив меня за плечо и резко развернув к себе, Василиса, наклонившись к моему лицу, едко прошипела: