- Не волнуйся, сил мне хватит ещё на десяток сражений. – затем немного отстранившись, продолжил:
- Нам нужно уходить.
- Да, ты прав.
Мы стали медленно продвигаться к выходу. Василиса смотрела на то, как мы все ближе приближаемся к разлому, но ничего не предпринимала. Я, все время оборачивалась на нее и, с каждым шагом отмечала для себя, что чем ближе мы были к выходу, тем шире становилась улыбка русалки. В какой-то момент, когда мы уже почти покинули пещеру, до моего слуха донеслись знакомые слова песни, которые я однажды уже слышала во сне:
- И пусть твоя любовь познает боль.
И пусть она познает горечь от утраты.
Ведь ты должна принять ее,
Чтобы избежать расплаты.
Сияя в темноте ночной,
Должна же, наконец, понять –
Нет слаще мести той,
Когда можно счастье отнять…»
Как только ее песня закончилась, моя кровь застыла в жилах. Переступив порог пещеры и оказавшись на свободе, я ощутила, как хватка на моей руке начинает ослабевать. Заставив себя отвернуться от силуэта Василисы, находящегося в глубине ущелья, я, повернувшись в сторону Тео, на секунду забыла, как дышать. Поскольку, стоя напротив, он, не отрывая от меня взгляда, улыбался уголками губ, а из его рта медленно стекала струйка крови.
В этот самый миг, когда я шокировано смотрела на лицо Тео, меня посетило дежавю. И именно в эту секунду, я почувствовала дикую боль от осознания того, что жизнь меркнет в его красивых, карих глазах. Не в силах пошевелиться и произнести хоть слово, я, словно в замедленной съемке наблюдала за тем, как Тео оседает на землю, утаскивая меня за собой. Только тогда, когда его голова коснулась пожухлой травы, я, словно выйдя из транса, упала рядом и не заметив того, что мое колено прострелило от резкой боли, приподняла его голову, погладила по волосам и силясь не разрыдаться, услышала слабое:
- Влад…
Яростно вытерев соленые дорожки со щек, я, надрывно вздохнув, спросила, стараясь не заикаться:
- Тео? Ты можешь встать? – не получив от него ответа, я произнесла, чуть резче, чем планировала: - Тео, не молчи, прошу тебя!
Приоткрыв глаза и посмотрев на меня с такой нежностью, от которой мне захотелось взвыть, Тео спокойно поинтересовался, перед этим вытерев рукавом свитера кровь с губ:
- Ты помнишь те цветы, которые я подарил тебе?
- Ч-что?
От шока, что сковал мой разум, я не сразу поняла вопрос. А когда до меня дошел смысл, посмотрела на Тео, словно на полоумного. Однако ему было все равно, потому как коснувшись пальцами моей щеки, Тео тихо попросил:
- Прошу, ответь.
Нервно усмехнувшись, я проворчала, смотря прямо в его глаза:
- Нашел время… - но отметив, что Тео все еще ждет, когда я произнесу то, что он хочет, я, сдавшись, проговорила: - Да, я помню. Это была сирень.
- Да, сирень. А ты поняла смысл?
- Смысл? Н-но… - я растерялась. Не знала, что ответить, потому что до меня все еще не доходило, что именно хотел умирающий слизеринец. Я могла думать в тот момент только о том, как вытащить его отсюда, но никак не о чем-то другом! Видимо, заметив, что я смотрю на него абсолютно потерянным взглядом, Нотт, хрипло усмехнувшись, пояснил:
- Малышка, смысл. Язык цветов. Вы же должны были его изучать…
Фыркнув, я, коснувшись его ладони на своем лице, вымученно улыбнулась и произнесла:
- Ботаника. Никогда ее не любила и училась через пень колоду…
- Лентяйка… - и улыбка такая мягкая, что вновь захотелось плакать.
«Нельзя, Влада! Соберись!»
Мне нельзя раскисать. Если дам себе волю, то уже не остановлюсь… Оплеуха помогла слабо… Делая вид, что пока все хорошо, я попыталась отшутиться:
- Не такая уж я и лентяйка. Это было на первом курсе…
- Значит, ты должна помнить.
Кивнув на него утверждение, я, закусив нижнюю губу, задумчиво прошептала:
- Скорее всего. Нужно только…
- Вспомни. – Тео не дал мне закончить, а я, не в силах собраться, решила сделать финт ушами. Отвлечь, так сказать. Убрав его ладонь со своего лица, я, поцеловав ее, спросила: