Первые несколько месяцев я старался произвести на нее хорошее впечатление. И да, у меня получилось, вот только Драко периодически все портил. Я замечал, что Влада заглядывается на Малфоя и меня это бесило. Ведь этот черт даже усилий никаких не прикладывал к тому, чтобы понравится ей. Понаблюдав еще какое-то время, я решил оставить эту затею и прекратить пыжиться. Нет, так нет. Подохну, ну и ладно. К тому же, у меня были свидания. Во сне, правда, но кого это волнует.
Я сразу ее узнал. По фигуре и манере речи. Она была как открытая книга, что очень воодушевляло. Поэтому, в моей душе зародилась мнимая надежда на то, что в реальности она тоже обратит на меня внимание. И что самое интересное, обратила. И я… потерял голову.
Она меня изучала, не подпускала к себе близко. А я не спешил. Наши взаимоотношения развивались постепенно, отчего Влада привыкала ко мне все больше и больше. После нового года, когда я понял, что она анимаг, мне стало понятно то, что если она и влюбится в меня, то уже никогда не отпустит. Это особенность всех тех, кто принимает форму животных. Ведь их чувства немного другие, не такие, как у обычных волшебников. Они всё ощущают по-другому, острее, что ли... В этом был свой огромный плюс и… такой же огромный минус.
Ближе к концу года, когда я понял, что Влада влюблена в меня, да и я сам втрескался по уши, пришло понимание того, что я редкостный долбоёб. Срок почти закончился, а духу все рассказать у меня не было. Как-то раз Блейз сказал мне то, отчего я нервно усмехнулся, поскольку он был абсолютно прав: «Когда Влада узнает, что ты все это время развлекался с ней и спасал свою шкуру, не удивляйся тому, если она тебе врежет по роже или проклянет. На ее месте, я бы вообще от тебя мокрого места не оставил…»
И вот сейчас, глядя на то, как она молча покидает тот закуток, в который Малфой притащил меня, чтобы вставить мозги на место, я искренне хотел, чтобы она прокляла меня или ударила. Это было бы вне всякого сомнения лучше, когда в глазах той, в которых ты раньше видел целый мир, теперь была лишь болезненная пустота…
- Доигрался?
Сложив руки на груди и буравя меня недовольным взглядом, Драко всем своим видом показывал, что он был крайне недоволен. Вот только чем? Тем, что Влада ушла или же тем, что Гермиона все это слышала и сейчас стояла за его спиной с крайне задумчивым выражением лица?
Взъерошив волнистые волосы, и тяжело вздохнув, я нехотя произнес, смотря прямо на друга:
- А сам?
Вскинув бровь, Драко немного резко ответил вопросом на вопрос:
- А что я?
Указав подбородком за его спину, я безэмоционально произнес:
- А ты обернись.
Поджав губы и послушавшись моего «совета», Драко, обернувшись, вздрогнул и протяжно выдохнул:
- Герми…
Закусив ноготь большого пальца, гриффиндорка печально покосилась на меня, а после моментально изменившись в лице, отрешенно вопросила, смотря теперь при этом на Малфоя, как бы спрашивая больше его, чем себя:
- И правда, почему я такая?
Я никогда не видел ее такой разбитой. Хоть она и старалась держать себя в руках, мгновениями я замечал, как ее маска отчужденности трескается под натиском собственных эмоций. В глазах мелькала грусть и сожаление. По кому-то или по чему-то? Вопрос, на который я может и получу ответ, но явно не сейчас…
- Послушаешь ее? – Драко такая перспектива удручала, по нему это было видно. Всегда собранный и надменный, он теперь, как и я, превратился в простого мальчишку, у которого с отношениями не клеилось. Вот и попались мы оба в одну и ту же ловушку. Иронично…
Убрав ладонь от лица, и сложив руки на груди, Гермиона, пожав плечами, отстраненно заметила, к неудовольствию Драко:
- А почему нет? Она была права, я много лет была слепа…
- И что теперь? Что-то изменилось?
Драко испытующе смотрел на Гермиону, одергивая себя, чтобы не броситься к ней. Со стороны, для стороннего наблюдателя, этого не было заметно, однако я, прекрасно зная своего друга, подметил этот факт. Он нервничал, пусть и пытался это скрыть. А вот Грейнджер решила не распыляться на полный ответ. Тяжело вздохнув и повернувшись в сторону выхода, она, немного помедлив, после ответила, словно нехотя: