Да, у него было много девушек, но ни одна из них никогда не задерживалась рядом с ним больше, чем на месяц. Он искал ту самую, которая была бы похожа на Олю. Вот только, она была такой одна. Поэтому, злясь на себя и на нее, Стас решил перебросить свое внимание на меня, в тем более, мы как раз на тот момент остались одни. Вот так вот…
Сестра же, съежившись от моих слов, прикусила губу до крови, а когда я машинально стерла капли с ее подбородка, отмерла и сдавленно пробормотала:
- Я не… Ты… Все не так… - всхлипнув, она добавила: - Ты так просто сказала об этом…
Вытерев большими пальцами соленые дорожки с ее щек, я, печально улыбнувшись, спокойно отреагировала на ее слова:
- А зачем усложнять? Правду ведь никто кроме нас с тобой не знает.
«Ну да, конечно, рассказывай ей сказки и дальше!»
И совесть проснулась весьма некстати. Я не могу сказать ей правду, иначе она себя с потрохами съест! А следом за ней, уже я сама себя изведу!
Поэтому прикусив язык, чтобы не сболтнуть, я, понаблюдав за ее метаниями, услышала тихое:
- Но Стас, он же…
Вскинув ладошку, тем самым оборвав ее на полуслове, я, подавив в себе возмущающуюся совесть, проговорила, пока не передумала:
- Он, конечно, мальчик далеко не глупый, давно понял, что-то было с тобой не так. Но не думаю, что он докопался именно до этой проблемы…
«Стыдоба! Как ты можешь так нагло лгать ей в лицо!? Ну ты и дрянь!»
У вас бывало такое, что вы хотели избить саму себя? Нет? А я вот именно сейчас это и хочу сделать! Только остатки здравого смысла не дают мне такой возможности. Р-р-р!
Оля молчала, а корила себя на чем свет стоит. Я не знала, где она была сейчас и от этого было еще непонятнее. А если она уже исчезла из нашего мира, а я ей скажу правду, как это отразится на ней? Или может сначала прощупать почву у Стаса? Что он думает об этом…
Видимо, я очень сильно задумалась, поскольку так и не поняла, какой черт дернул меня ляпнуть:
- Оль, пойми, он любит тебя…
Вздрогнув и отсев от меня немного в сторону, Оля, согнула ноги и опустив подбородок на колени, грустно отметила:
- Но, исключительно, в качестве сестры…
Прописав себе мысленную оплеуху, я попыталась исправить ситуацию:
- Прости, я не знаю, что у него в голове.
«Очередная твоя ложь. Как ты вообще живешь с этим? И да, лучше бы ты молчала…»
Если на первые два замечания мне так и хотелось ответить: «Не поверишь, легко и просто!», то вот с третьим я была согласна полностью. Вот уж и правда, лучше бы я молчала, потому как Оля совсем сникла и почти растаяла. Однако, как я и думала, это было оттого, что наше пребывание вместе подходит к концу, о чем моя сестра незамедлительно сообщила:
- Влада, тебе пора.
Отрицательно покачав головой и поднявшись на ноги, я, посмотрев на нее сверху-вниз, произнесла:
- Не хочу. Что мне там делать?
Отмахнувшись от меня, словно от надоедливой мухи, Ольга, встав следом за мной и моментально изменив выражение лица с грустного на недовольный, театрально закатила глаза, а после и рыкнула:
- Ой, вот только не начинай! Твой отец и брат прибьют любого, кто виноват в том, что ты валяешься в бессознательном состоянии. Давай, топай!
Оля подтолкнула меня в спину, направляя тем самым непонятно куда, отчего я, взбрыкнувшись, проворчала:
- Оль, я, правда, не могу. Точнее – не хочу.
Отвесив мне звонкую оплеуху, Ольга грозно рявкнула мне на ухо:
- Прекращай! – но после того, как я посмотрела на ее шокированным взглядом, смягчилась и добавила более спокойно: - Глаза откроешь и увидишь, что все нормально.
- Тебе-то откуда это знать? – потерев ушибленное место, и надув губы, словно маленький ребенок, я тут же услышала ответ, в котором проскользнуло нечто похожее на тепло:
- Поверь, я знаю, о чем говорю. Пошли.
- Куда? – я нехотя поплелась следом за сестрой, хотя все мое нутро сопротивлялось этому. Меня тянуло в другую сторону, отчего Ольга, цокнув, подхватила меня под локоть и негромко проворчала под нос: