Сделав два жевка, я, сморщившись и выплюнув нечто обратно в бумагу, посмотрела на подругу и, уловив в ее взгляде непонимание, быстро ответила:
— Это тыквенный пирожок. Не люблю тыкву…
Свернув пакет так, чтобы из него ничего не вывалилось, я, положила его на выступ в стене и, вновь посмотрев на Забаву, услышала ее голос:
- Ты правильно поступила, когда решила защитить себя. Они поступили не красиво. Но, ты и Ярослава пойми…
- А чего мне понимать? – встрепенувшись, я, вновь подавив в себе нарастающую злость, сделала вдох-выдох несколько раз, а затем продолжила, как можно спокойнее:
- Проблема была не в том, что они не красиво поступили, а в том, что сделали поспешные выводы. Забав, на меня таким взглядом, полным отвращения, смотрели только однажды — это был Павел. Как думаешь, почему я взорвалась?
- Павел был последней сволочью. Связался с этой кикиморой и ушел. Белозар, вместе со Стасом его гнали в шею до самого Алтая. Так что из-за кого, а из-за этого идиота, ты точно переживать не должна! Он не тот парень, ради которого нужно счеты с жизнью сводить…
- Не было такого.
- Да? А на крыше башни, кто стоял? Я что ли?
***
«Холодный, январский ветер бил по лицу и нещадно раздирал кожу своими острыми когтями. Я стояла на небольшом, относительно ровном, участке крыши смотря вниз на собирающихся людей, думала о том, что все-таки Забава всегда очень сильно на все реагирует, как и Ярослав. Кстати о нем… Он тоже находился в самом низу и, высматривая меня с земли, всем своим видом пытался привлечь к себе мое внимание. Не получалось…
«- Ты никчемная! Глупая и избалованная! Тебе никогда не удастся добиться того, что есть у твоего брата! Ты ничего не умеешь, и не будешь уметь. Все, чем забита твоя голова, это либо полеты на метле, либо травки-муравки, либо боевая магия. Все, на большее, ты и не способна! Ты такая же ограниченная, как и твоя подруга!»
Эти убогие слова я услышала в свой адрес в середине месяца. На тот момент, я встречалась с одним парнем, по имени Павел, который приехал в Колдовстворец из Дурмстранга доучиваться оставшийся год, поскольку его родители бежали из Европы в очень срочном порядке. На вид, этот мальчуган понравился абсолютно всем девчонкам и даже некоторым парням. Я не была исключением. Я с ним довольно быстро подружилась, чем заслужила огромное количество угроз от «обиженных» студенток. Но, в то время, мне было фиолетово на то, как они на меня косились. С Ярославом была та же самая история, так что не привыкать…Однако, Павел так не считал. Его главный кайф – сравнивание всех девчонок, с которыми он уже успел переспать. Ну, а чего вы хотели? Черноглазый, светловолосый, подтянутый и довольно высокий парень. Своих амбиций не показывал, они у него были лице, его писаном, написаны. Так что не удивительно, что я влюбилась. Так мне казалось. Но, суть не в этом…
Я для него была, то-то вроде «груши для битья». Спать он со мной не спал (и слава ДУ́ХАМ!), но регулярно сравнивал с другими. Учеба, внешность, походка, умение разговаривать, друзья и даже учебные полеты. Это было его амброзией. Но, и тут все не так просто. Его любимицей была одна наша однокурсница – Елена. Она была его личной подстилкой и всячески пыталась ублажить (как вспомню, аж противно становится…). Так вот, суть заключалась в том, что девчонка, хоть и не от большого ума, но любовное зелье подлить все же сумела. Вот только, влюбился «бедный» парень не в нее, а в … меня. Занавес. Ладно, это можно было пережить, если бы не одно но… Елена поняв свою ошибку, прекратила его поить зельем и Павел довольно быстро очухался. Однако когда он пришел в себя, эта горе волшебница такой лапши ему на уши навешала, что тот моментально все это съел, желая «избавиться» от той, которая по «его» мнению с ним это сотворила. Потому как чувствовал он себя в тот момент, словно перепил огневиски. Бедняжка…
И вот, Павел не сумев сдержать своих эмоций, весь этот шлак из души и высказал, тем самым открыв мне на него глаза и заставив осознать, что такой на первый взгляд милый парень, на самом деле – черт, в обличие ангела. Но, из-за того, что я была влюбленной дурой, я все это проглотила. Когда его, Стас, вместе с директором прогнали, аж на Алтай, я не выдержала и, поднявшись на самую высокую башню нашей школы (вот чем я в тот момент думала, я не знаю, явно не головой!), стала думать над тем, чтобы мне сделать… Ответ пришел сам собой: «Доказать этому болвану, что я не никчемная, а вполне себе уверенная девушка». Да, вот только я момент один упустила… А чего я на крыше делаю?