В общем, холодный январский ветер. Обмороженное лицо, руки и я сама… Не такого я хотела. Доказать не доказала, но, в будущем за себя заступиться все же смогла. Особенно, когда выйдя из лазарета, на меня набросились все те, кого Павел обделил. Мягко (вернее жестко) поставив их на место, я поняла для себя, что урок его, все же был освоен.
«Он не сломал меня, а сделал лишь сильнее…».
Однако в любовь я верить перестала. Совсем…»
***
- Я думала в тот момент…
- В самую холодную январскую ночь? Да, самое то было. Ты себе тогда чуть все не отморозила!
Усмехнувшись от хмурого лица подруги, я, потрепав ее полосы и получив за это легкий толчок в плечо, ответила:
- Он преподал мне отличный урок. Всегда нужно верить в себя и не сомневаться. За это я ему признательна, все-таки какую-то пользу принес, а так да, он придурок… - изменив выражение лица и поджав губы, я пожала плечами и, заправив прядь волос за ухо, продолжила:
- Но, сути это не меняет. Я высказала, все что думала. И ни о чем не жалею…
- Влад, все будет хорошо. Это был единичный случай, такого больше не будет
Услышав ее слова, я повернулась и, заключив ее в объятия, ответила со всей теплотой, что у меня была:
- Так и будет. Я верю в это
«Это ложь. И ты знаешь об этом…»
Заткнув свой внутренний голос, я, погладив Забаву по спине, после отстранилась от нее и, выглянув в проход, произнесла с ноткой облегчения в голосе:
- Кажется, мы приехали.
Отпрыгнув от меня, словно ее током ударили, подруга выскочила в коридор, и, видимо, заметив удаляющегося Ярослава, повернулась ко мне и, махнув рукой, ответила:
- Да, они выходят. Пойдём, Слава уже на улице.
- Мисс Влада, мисс Радость и мистер Ярослав. Кто-нибудь видел новеньких?
Выйдя на платформу, и чуть не запнувшись о чью-то ногу, я первым делом услышала свое имя. Чертыхнувшись, я, узнав звучный голос нашего недавнего знакомого, осторожно толкнула Забаву в бок и услышала ее голос, в котором проскользнула нотка злости:
- Если меня, ещё хоть кто-нибудь назовет «Радость», я его прокляну. Так и знай!
Улыбнувшись от ее слов, которые были сказаны не всерьез, я, наклонившись к ней так, чтобы меня смогла услышать только она, произнесла:
- Усмири своего хомячка, а то придется потом его ловить по всей территории школы. – выпрямившись и удостоившись театрального взгляда с закатыванием глаз, я, найдя в толпе учеников высокого, светловолосого парня, посмотрела на подругу и вновь пихнув ее локтем в бок, сказала:
- Вон Ярик стоит. Пошли!
Пройдя напролом между детей, лет одиннадцати, мы, достигнув нашего друга, встали от него по разным сторонам и, посмотрев на высокого человека, с бородой на пол лица, дружно вздохнули и произнесли:
- Собака…
Получив леща от Ярослава, я, опередив Забаву, ткнула пальцем куда-то другу под ребро и, сморщив нос, произнесла голосом, похожим на скрежет по стеклу:
- Молодой человек, не распускайте руки!
Передернув плечами, Забава поежилась, а Ярослав с невозмутимым видом повернулся ко мне и посмотрев сверху-вниз, невозмутимо ответил:
- Теперь я понимаю, почему ты все ещё одна. С таким то голосом, к тебе подойдет разве что только Баба-Яга. А она, насколько всем известно, любит Горыныча…
Услышав его слова, я впала в такой ступор, что даже смех Забавы меня не смог вывести из этого состояния. Мне бы злиться на него в тот момент, но я не смогла. Мой сон. Тот самый, где была Ольга и Стас. Я уже успела о нем позабыть, но фраза, брошенная Ярославом, как бы между делом, вновь разбередила мою душу.
«Оля…»
Слезы начали подступать, а я, чтобы не быть застигнутой за тем, что плачу на пустом месте, машинально вытерла уже появившуюся дорожку. Но, так только моя рука коснулась кожи, Хагрид, который появился так внезапно рядом с нами, звучно произнес, глядя на нас троих:
- Вот вы где! Что же вы молчали?
Моментально придя в себя от его баса, я, встрепенувшись и почти незаметно передернув плечами, посмотрела на него снизу-вверх и, улыбнувшись так широко, как только смогла, ответила: