- Дорогу найдете сами. Только осторожнее с портретами, они поедают таких, как вы…
«Тоже мне, юморист!»
Его слова всерьез приняла только Забава, Ярослав же, закатив глаза, повернулся в сторону картин и принципиально не обращая внимания на удаляющуюся фигуру, стал рассматривать их под светом из кончика палочки. Я же, вздохнув, прислонилась к холодной стене и, посмотрев на бледную подругу, протянула к ней руку и мягко произнесла:
- Этот человек, просто пошутил. Стали бы в школе держать такие картины, которые могу съесть учеников?
- Смотря, какие картины и, смотря, какие ученики.
Услышав посторонний голос, я, опустив руку и повернувшись туда, откуда он исходил, под круглые глаза Забавы, заметила спускающегося по лестнице мужчину. На вид, ему было лет сто, от силы сто пятьдесят. Седые волосы, длинная белая борода, очки-половинки и детский взгляд его голубоватых глаз, наполненный искренним любопытством. Он завораживал, и одновременно пугал.
«Интересное сочетание…»
Я старалась не слишком сильно смотреть на него. Но не Забава. Та, которая от пережитых эмоций, по поводу картин, чуть не спятила, теперь смотрела на этого пожилого мужчину и всем своим видом показывала, что ей было безумно любопытно. Ярослав же, как благовоспитанный юноша, вышел вперед и, кивнув головой в знак приветствия, произнес:
- Добрый вечер.
Осмотрев его лицо более внимательно, волшебник, мягко улыбнувшись, почтительно кивнул в ответ и, посмотрев на нас с подругой, сказал:
- Добрый вечер, девушки. - затем, переведя взгляд на нашего друга, мужчина указал палочкой в сторону лестницы и все так же мягко, продолжил:
- Прошу, поднимайтесь в мой кабинет. Вас там уже ждут.
«Так это и есть директор. Не красиво получилось…»
Я заметила, буквально краем глаза, когда проходила мимо директора, что его выражение лица изменилось. Стало более хитрым. Создалось такое ощущение, что он прочел мои мысли. Покраснев, как мне казалось до кончиков ушей, я и не обращая больше ни на что внимания, пулей взбежала до самого верха и остановившись, осмотрелась по сторонам.
Я оказалась в круглой, просторной комнате, которая была полна еле слышных странных звуков. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены были увешаны портретами мужчин и женщин, которые мирно дремали в красивых рамах. В центре этого интересного, по-своему, великолепия, находился громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — потертая, латаная-перелатаная шляпа. Она, больше всего привлекла мое внимание. Да настолько, что я даже не заметила находящуюся у горящего камина, невысокую женщину, которая следила за каждым моим шагом. Я также не услышала, как вслед за мной в комнате оказались Забава и Ярослав, а за ними и сам директор. Только лишь, когда я сделала пару шагов в направлении этой, на вид совсем уж старой, шляпы, до моего слуха донесся спокойный мужской голос:
- Вас так заинтересовала эта шляпа, юная леди?
Сомкнув губы и зажмурив глаза, буквально на секунду, я, состроив виноватое выражение лица, повернулась всем корпусом туда, где находились все остальные и, потупив взгляд, буркнула:
- Извините, пожалуйста… - затем спохватившись, я все же подняла глаза на директора, который очень внимательно изучал меня, и прочистив горло, добавила:
- Сэр. Я не хотела…
- Понимаю. Это странное влечение к ней возникает далеко не у каждого волшебника. Но, это даже хорошо. Это значит, что с тобой она точно будет разговаривать.
- Вы сказали – разговаривать?
Забава, которая до этого момента молча наблюдала за мной, встала рядом с Ярославом и посмотрев на мужчину глазами полными удивления, услышала ответ, правда от женщины, которая все ещё находилась возле камина:
- Конечно. Это Волшебная шляпа, – сделав пару шагов в направлении огромного стола, женщина взяла в руки потертый остроконечный убор и посмотрев на нас взглядом, полным гордости, продолжила:
- Она принадлежала самому Годрику Гриффиндору – основателю одного из наших факультетов и этой школы. Она помогает первокурсникам с выбором их факультета. Вам, она тоже поможет.