- Ну, как тебе объяснить…
Недоумевая с моей реакции, Тео хлопнув ресницами пару раз, настороженно ответил:
- Как-нибудь, и желательно так, чтобы было понятно.
Сдерживая новый позыв хохота, я, опустив лицо в раскрытые ладони и сделав дыхательную гимнастику, с целью успокоиться, вернулась в прежнее положение и со всей невозмутимостью в голосе пояснила:
- «Мазохист» - это тот человек, который получает некое извращенное удовольствие от того, что ему причиняют боль, унижают или же мучают. Этому отводится отдельный раздел в психологии.
- Это что-то на маггловском, да?
Улыбнувшись довольно мягко, я подтвердила его слова:
- Да, это что-то на простецком.
Щелкнув пальцами правой руки и приблизившись ко мне, Тео наклонив голову на бок, проговорил, вполне удивленно:
- Почему на … как ты назвала? На п-простецком? Даже выговорить не так непросто.
Немного отодвинувшись от него, я, не выказав удивления по этому поводу, спокойно ответила:
- Просто мы их по-другому называем.
- Но ведь, ты говорила о кофе. И упоминала что оно маггловское. Заметь не простецкое, елки, а именно маггловское.
Кивнув, как бы подтверждая его слова, я, не зная, как лучше выразиться, решила объяснить так, как есть:
- Верно. Мы обычных людей только здесь стали так называть. Вообще в России к не магам относятся не так, как здесь. Они просто люди, которые обделены магией.
Щелкнув пальцами ещё раз, Тео задумчиво пробубнил:
- Сути дела никак не меняет.
- Ну да.
Ухмыльнувшись и посмотрев на линую горизонта, волшебник, остановив взгляд на каком-то объекте, вдруг произнес:
- Знаешь, послушать тебя и твоих друзей, то от вас снобизмом попахивает.
Фыркнув от его слов и несильно ударив кулаком по его плечу, я, насупившись, выпалила:
- Кто бы говорил. Вот серьезно. Кто ещё больший сноб, чем вы? Злодеи британцы.
- Мы не злодеи. Не все из нас.
- Как и мы не все снобы, – задумавшись и закатив глаза, я, улыбнувшись своим мыслям, неожиданно для себя дополнила: - Ярослав немного, но явно не мы с подругой…
Я прервала свои размышления, поскольку ощутила некоторый дискомфорт. Схватив меня за запястье и притянув ближе к себе, Нотт окинув мое лицо изучающим взглядом, язвительно спросил:
- Почему вы тут оказались?
Не отодвигаясь от него и не отводя взгляда, я, приблизившись, также язвительно ответила:
- У нас ночь душевной беседы или это допрос?
Иронично улыбнувшись уголками губ, Тео, разжав пальцы, тем самым высвободив мое запястье, повел бровью и как бы невзначай произнес:
- Я просто хочу поддержать разговор и, возможно, подружиться с тобой. Это проблема?
Последнее предложение по интонации не выглядело, как вопрос. Оно скорее напоминало утвердительное. Понимая, что наш разговор, при определенных словах, жестах, может перейти в совершенно другое русло, я, опустив всю свою любезность, едко высказалась:
- Вот как? А это точно желание, продиктованное твоей душой? Судя по тому, какие ядовитые студенты на слизерине и как ты с ними хорошо общаешься, у меня не возникло ощущения, что ты вообще будешь со мной когда-либо разговаривать. А оно вон как повернулось…
На его лице, после моего монолога, промелькнула тень сожаления. Опустив голову и уставившись на свои тонкие пальцы, Тео помолчав с минуту, после вполне искренне ответил:
- Как я уже говорил до этого, не все из нас плохие. Я не плохой. Ты можешь мне верить…
- Это будет сложно. Ты же в курсе?
- Да, я понимаю это.
Мне было грустно смотреть, на то, каким поникшим он был в тот момент. Толи актер из него замечательный, толи это и правда был он – настоящий, но, мне стало не по себе. Как-то резко стало холодно и я, даже укутавшись в свою теплую мантию, которая предназначалась исключительно для самых лютых морозов, ощутила вполне реальный дискомфорт. Посидев рядом с ним ещё несколько минут, не смея при этом приобнять его (хотя очень хотелось сделать это), я, облизнув потрескавшиеся губы, сухо произнесла:
- Это хорошо, что понимаешь. – после, аккуратно поднявшись на ноги, под удивленный взгляд Тео, я, посмотрев на него сверху вниз, продолжила, с мнимой усталостью в голосе: - Думаю, на сегодня хватит. Я замерзла.