Собеседник тоже сделал шаг ко мне, но из тени так и не вышел. Невесомо коснувшись моей руки своими длинными пальцами, он, помедлив, выдохнул:
- Я надеялся, что не придется этого делать. Но, ты не оставляешь мне выбора…
Я уловила в его голосе неподдельную печаль. Осознав, что чтобы я не делала, куда бы не сбегала, он все равно найдет меня, я, только лишь горько улыбнувшись, коснулась его руки в ответ и еле слышно прошептала:
- Выбор есть всегда. Но, то всего лишь видимость…
- Ты же понимаешь, что она тебя не отпустит?
Я кивнула.
- Да, понимаю.
Крепко сжав мою ладонь, он, наклонившись к моему уху, произнес:
- Не отпускай меня.
Сжав его ладонь так, что побелели костяшки на моей руке, я, ни как не показывая своего волнения, ответила на одном дыхании:
- Никогда…
***
Время было далеко за полночь, когда я открыла глаза и, посмотрев на восстановленный потолок, заплакала. От боли в душе. От незнания того, что вообще происходит в моей жизни. Хотелось кричать, рвать, метать все, что под руку попадется, но, не было сил. Я лежала, комкала одеяло и, смотря в одну точку, переваривала свой сон.
«Голос… Я никак не могу его узнать. Однако этот человек искреннее печалился. Но, почему?»
Ответ на свои размышления я не могла найти. По крайней мере – пока. Возможно, когда-нибудь…
Что-то внутри меня все кричало о том, что я знаю его. Однако, его лицо, которое мне удалось увидеть лишь раз, постоянно ускользало. Раздражает. Но, уж лучше злость и негодование, чем жалость и отчаяние.
Рвано вздохнув и отбросив ненавистное, к тому моменту, одеяло, я, опустив ноги на пол, подошла к двери и уже собиралась открыть ее, как услышала тихие голоса:
- Нет, ты не понимаешь…
- Что я не понимаю?
- Она не…
Я напрягла слух, но больше ничего услышать не смогла. Выругавшись себе под нос и схватив палочку, что лежала на комоде, я, прижавшись ухом к двери, шепотом произнесла:
- Эхо и гул, шум и гам. Шум и грохот, снаружи и внутри. Тишина прислушайся к моему призыву. К молчаливому миру и покою приходят голоса, которые я ищу, возвышаясь над всеми.
Да, заклинание так себе, потому как смогу услышать только одного, но, лучше так, чем никак…
- Так я хотя-бы что-нибудь услышу.
Ну, я и услышала, собственно:
- Ты в своем уме!? Зачем это нужно было!?
- Это было ради тебя!
- На кой черт мне это нужно!? Ты головой хоть думай иногда, прежде чем что-то делать!
- И это вместо слов благодарности!?
- Благодарность нужна? А за что, позволь узнать? За то, что она чуть не погибла?!
- А тебе какое до этого дело?
- Так, стоп! Вы переходите границы. Вы бы ещё возле ее кровати встали и стали разговаривать. Вообще ничего не поменяется.
- А ты куда лезешь?
«А вот это интересно. Было двое, пришел третий? Хреново, что не могу разобрать голоса, они все, как один… Стоп, трое? Я же должна слышать только что говорит один. Что происходит?»
- Я никуда не лезу. Говорю, как есть. Убирайтесь от ее комнаты подальше, пока она не услышала вас!
- Мы заклинание наложили. Нас никто не услышит.
- Я смог. Сможет и Влада.
- Он прав. Пошли, мы и так долго тут проторчали.
- А что если я не уйду?
- Умереть захотела?
- Я – Пожиратель смерти, если кто и умрет, то только она!
- Про Антонина тебе напомнить?
«Антонин? Антонин Долохов?!»
Отпрянув от двери так, будто она вмиг стала раскаленной, я, округлив глаза от шока, оступилась и, приземлившись на пол, пробормотала:
- Пожиратели смерти… - закусив щуку изнутри и потупившись на дерево, я, напрягшись всем телом, вновь прошептала: - Так вот значит, о чем говорил Тео… Как интересно.