«Но меня это не касается!»
Не касается.
Никого из нас троих. Это дела внутренние и мы не должны в них лезть.
«Не должны…»
А с другой стороны – может все же стоит?
***
Остаток ночи прошел настолько бестолково, что я, плюнув на отсутствие сна, взяла книгу, позаимствованную в библиотеке после пожара, и с остервенением принялась читать. Книга была настолько интересной, что даже Вира, появившаяся из ниоткуда, не вызвала у меня никакой реакции. Только когда до меня дошло, что топота ног не слышно, я, чертыхнувшись и бросив книгу на кровать, оделась в то, что у меня осталось со вчерашнего вечера и, схватив сумку, выбежала из комнаты.
«Опять опаздываю! Макгонагалл мне этого не простит!»
Но, судьба была благосклонна ко мне. Относительно, разумеется…
***
- Мисс Василев, во что вы вырядились? – зло сверкнув глазами и пренебрежительно окинув меня взглядом, Макгонагалл указав концом палочки на меня, продолжила: - Вам нужно напомнить, что в Хогвартсе действует школьная форма?
Приняв раскаянный вид, я, сцепив руки в замок и не отводя глаз от лица женщины, произнесла с ноткой сарказма в голосе:
- Как я могла забыть об этом, профессор Макгонагалл?
Услышав справа от себя тихий, сдавленный смешок, я, усмехнувшись так, чтобы профессор не заметила, принялась и дальше слушать, как она отчитывает меня. Подойдя ко мне на расстояние вытянутой руки, Макгонагалл нахмурившись, задала вполне логичный вопрос:
- Тогда потрудитесь объяснить ваше появление в неподобающем для обучающейся виде?
Сверкнув глазами в сторону моих «любимых» сокурсников, я, растянув губы в ядовитой улыбке, с энтузиазмом ответила:
- О, непременно, профессор. – заметив непонимание на ее горделивом лице, я, не обращая ни на что внимания, продолжила свой монолог: - Понимаете, в один прекрасный вечер, то есть вчера, я пришла к себе в комнату после ужина и обнаружила, что все мои вещи - сожжены.- щелкнув пальцами, вызвав при этом маленький огонёк, и заметив, как профессор дернулась от неожиданности, я смягчившись, добавила: - Абсолютно все сгорело. Остались только те вещи, что сейчас находятся на мне и то — это получилось абсолютно случайно.
Наступила тишина. Она была настолько ощутимой, что в один момент стало дурно. Профессор же, покосившись в мою сторону с неким недоверием, задумалась, а после, приняв прежнее выражение лица, проговорила достаточно строго:
- Какое невежество! Вы знаете, кто мог это сделать?
Пожав плечами и стараясь не смотреть на подозрительные лица слизеринцев, ответила:
- Не имею ни малейшего понятия...
Однако тут свой голос решила подать та, которая бесит меня даже больше, чем Паркинсон и Уизли:
- Да по любому сама и сожгла, чтобы на нее внимание обратили.
«Миллисента, смеркут тебя раздери!»
Не смотря на обескураженную Минерву, которая от слов Булстроуд впала в ступор, я, выдавив из себя нечто похожее на оскал, сладко пропела:
- Миллисента, дорогая, если бы я хотела обратить на себя внимание, пришла бы нагишом. Зачем портить хорошие вещи, если можно прийти и вовсе без них. – поиграв бровями и добавив в голос стали, я спросила: - Верно?
Гневно сверкнув заплывшими от жирка глазками, девушка, фыркнув, отвернулась. Я же, поймав на себе удивленные и одновременно смеющиеся взгляды грифииндорцев, за исключением Рона и, напряженные – слизеринцев, услышала реплику Блейза, которая была полна радости:
- Фига себе дает!
После этого «возгласа» Макгонагалл очнулась и сдержанно осмотрев класс, рявкнула:
- ТАК, А НУ ТИХО! – после, когда все успокоились, она добавила с такой же строгостью в голосе: - Если ещё, хоть кто-нибудь произнесет слово без моего разрешения, спишу сто баллов! – заметив, что все студенты мигом поникли, женщина, гордо вскинув подбородок, продолжила: - Это возмутительно! Студентке сожгли все вещи, а вы устроили тут цирк! После занятия каждый из слизеринцев останется в классе и предъявит свою волшебную палочку для проверки.
- ЧТО!? Почему только мы!?
Да уж, возмущению Грегори не было предела.
- Мистер Гойл, кого, по-вашему, я должна оставить? Вы что, полагаете, что кто-то из Гриффиндора способен на такой мерзкий поступок?