Мышцы судорожно дёргались на его щетинистых скулах. Его кровь кипела и какая-то его мужская часть хотела наказать её. Как так, ведь раньше она слушала его во всём, что случилось сегодня? Как она посмела шантажировать его, настаивать бросить всё ради их совместного будущего? Он хотел придушить её. Нет, он хотел трахнуть эту соблазнительную чертовку, но по какой-то необъяснимой причине сдерживался. Потому что любил, хотя не признавался в этом.
Больше они не встречались. Мужчина пытался её найти, но проверив все возможные места, в которых она могла прятаться, он наконец остановился. "Что я делаю?", подумал мужчина. Он был зол на неё за то, что она требовала от него большего, чем он мог ей дать, за то, что заставляла променять всё, чем он жил до сегодняшнего дня,(единственное, что он умел, а он умел лишь убивать, грабить, а после всё наворованное удачно сбывать и тем самым зарабатывать себе на жизнь), на неё со свои ребенком, нет, с их ребёнком. Но ещё пуще его раздражало, что он так реагировал на неё, он мог с лёгкостью уничтожить эту женщину, но почему-то не мог себе позволить такое.
Наконец взяв себя в руки он принял решение. Отпуск окончен. Собрав всех бандитов входивших в его преступную команду, он захотел испустить пар. Каким образом? Ограбить ещё каких-то влюбленных молодоженов проплывающих "не в том месте, не в то время", после убить их, скинуть в бездну пучины морской, где их сердца навсегда воссоединяется. После поехать и отметить удачную рыбку, попавшуюся на их удочку. Драгоценности, судно, женщины и даже провиант - всё это достанется ему. Он может себе позволить забрать чужое и не поплатиться за содеянное. Кто его остановит? Разве есть такая сила? Что это за оковы, что смогут сломить его, каков их материал? Разве есть на бесстрашного человека какие-либо управы, если он подобно Прометею достанет огонь и не пожалеет обжечься им?
Глава 13
Арес
За бортом было довольно спокойно, но только не внутри меня. Штиль олицетворял полную противоположность моему грядущему внутреннему состоянию. Я никогда не отличался спокойным нравом, по своей природе во мне вечность бушевала неугомонная страсть и рвение к тому, что мне так заветно и непостижимо - а я не любил, когда такое случалось, я привык брать всё, что пожелаю. И обычно ничто не могло мне помешать, только не в её случае. Она была прекрасна как спустившийся с небес Ангел, её красота и не только внешняя, душила меня сильнее и сильнее, пока я не перестал сопротивляться и не позволил ей поглотить меня целиком. Она была такая хрупкая, такая нежная и беззащитная, но считала, что способна на всё, что может и гору с места сдвинуть, если сильно того захочет.Но она не видела очевидного: какой бы храброй она не была, какой бы не была амбициозной и порывистой, она всё же женщина, маленькая и хрустальная. На ней было столько трещин, я пытался их склеить, чтобы снова видеть ту прекрасную изумрудную драгоценность, но у меня не выходило. Я был слишком груб для неё, слишком жестокий и слишком чёрствый, она не смогла это принять. А я, как малолетний дурак, влюбился в неё, заболел ею и, сам того не замечая, перешёл границы - она вынашивает моего ребенка. Кто это? Сын? Дочь? Смог бы я полюбить их? Возможно... но, даже если так, смог бы защитить, если не смог сделать этого с ней? Я даже не смог удержать её, какой же я глупец.