— Ой, какой хорошенький ма-альчик, — проворковала первая же встреченная мной на улице беззубая старуха.
— Ой, какая невкусная ба-абушка, — в тон ей отозвался я.
— А ну стой, поганец! — возмутилась бабка, попытавшись цапнуть меня за шкирку, но увидела мою добрейшую улыбку и шарахнулась прочь. — Чур меня! Чур!
— До свидания, — вежливо попрощался я, глядя, как бабка, подобрав грязные юбки, сломя голову понеслась прочь. — Надо же, а прыткая оказалась бабушка. Может, зря я на нее не позарился?
— Ты что там сейчас вякнул, сопляк? Пошто бабку обидел?! — вдруг высунулась из окна ближайшего дома чья-то немытая рожа.
Я обернулся и, оглядев замызганный домишко, в единственном окне которого тускло горел свет, приятно удивился: кроме крепкого и абсолютно здорового бугая, внутри больше никого не было. Затем демонстративно изучил щербатую физиономию хозяина, ощутил на себе злой взгляд и удовлетворенно кивнул.
Какая удача.
— Доброго вечера, уважаемый. У вас, случайно, комнаты на ночь не сдаются?
— Что-о?! — взревел бугай, и рожа из окна тут же исчезла, а взамен за дверью послышались тяжелые шаги. — Щас я тебе покажу комнату!
Дверь с визгом распахнулась, но прежде чем здоровяк успел разинуть пасть во второй раз, я легонько стукнул его сапогом по колену. Когда он согнулся, добавил еще разок по лбу, а когда незадачливая жертва растянулась на пороге, быстро огляделся.
Отлично.
Прохожих нет, свидетелей нет, и минус еще один доброволец в списке.
— Лежи-лежи, — посоветовал я заворочавшемуся мужику. А когда тот открыл глаза и попытался подняться, одарил его смачным щелбаном, после чего ухватил потерявшего сознание мужика за ногу и, беззаботно насвистывая, затащил в дом, не забыв при этом аккуратно прикрыть входную дверь.
— Ну как самочувствие? — осведомился я, когда Нардис открыл глаза.
Тот вместо ответа задумчиво повращал глазами, зачем-то ощупал челюсть, потом осторожно потрогал затылок и, выбравшись из-под одеяла, вынужденно признал:
— Есть хочу.
— Кровь на кухне.
— Ты не понимаешь, — с удивлением прислушался к себе парень. — Я нормальной еды хочу… хлеба, мяса… можно даже жареного с корочкой!
— То есть кровью ты наконец-то насытился, — без малейшего удивления констатировал я. — Что ж, это радует. Только в трактир сам пойдешь, а то я на твои запросы не рассчитывал.
Нардис на пробу встал, немного потоптался возле дивана, пока я дочитывал очередную книгу. Но с равновесием, как и со всем остальным, у него все оказалось в порядке, поэтому он уже уверенным шагом подошел к окну и, слегка приоткрыв штору, болезненно прищурился.
— Сколько я проспал?
— Чуть больше суток.
— Мне показалось или сегодня солнце не такое яркое?
— Как всегда. Просто ты наконец-то начинаешь привыкать к свету. Странно только, что это случилось лишь после того, как ты попал в скверну.
Нардис поморщился.
— Не напоминай.
Пока он приводил себя в порядок и бегал до ближайшего трактира, с книгой я все-таки покончил и запихнул жизнеописание какого-то брюзгливого старика обратно на полку. Ну а когда компаньон все-таки вернулся, я обнаружил в нем несколько дополнительных изменений, которые заслуживали отдельного внимания.
Во-первых, после возвращения у Нардиса впервые за все время его новой жизни появился румянец на щеках. Сама кожа стала не такой бледной. Да и цвет глаз заметно поблек, так что теперь, если специально не присматриваться, парня вполне можно было принять за обычного человека.
— Ну-ка покажи зубы, — скомандовал я, заметив еще одну любопытную деталь.
Нардис послушно приподнял верхнюю губу, и вот тогда сомнений не осталось — его клыки действительно уменьшились, причем настолько, что почти вернулись к прежним размерам.
— А если так? — заинтересованно произнес я, взяв со стола его флягу и, сняв крышку, сунув парню под нос.
Тот, едва вдохнул запах крови, дернулся. Опасный огонек в его глазах тут же разгорелся вновь. Клыки, словно живые, прямо-таки поползли, полезли наружу, словно их что-то выталкивало из десен, но почти сразу, спохватившись, вернулись к нормальному виду. А там и глаза погасли, поскольку Нардис уже привычно обуздал охватившую его жажду и отвернулся.
— То есть ты уже способен это контролировать, — задумчиво проговорил я, завинчивая флягу и убирая ее в сторону. — Хорошая новость. Значит, со временем тебе не придется прятаться, и у людей не возникнет лишних вопросов.