— Тварей связывает друг с другом скверна, которая их породила. Она ими управляет. Заставляет сбиваться в стаи. Но ты… ты нечто иное.
— В этом я, пожалуй, с тобой соглашусь.
— Все мое существо восстает при виде тебя, — по-звериному оскалился мрон. — Все во мне просто требует… кричит, чтобы я немедленно тебя уничтожил. Ты — угроза для меня, нас… для всего живого. Так я тебя ощущаю. И так тебя ощущает мой народ.
— Хочешь сказать, ненависть к таким, как я, у вас все-таки врожденная? — удивился я. — Или нет… погоди… скорее, она навязана вам ведьмами. Их магией. А то и магией барьера. Но даже если и так, то ее в любом случае можно держать под контролем. Ты ведь ее контролируешь, верно? Не поддаешься инстинктам? А вместо этого сидишь тут, думаешь, даже разговариваешь…
Мрон отвел взгляд.
— Это нелегко. А не нападаю я только потому, что знаю — этот бой мне не выиграть.
— Правильно, — кивнул я. — Поэтому ты выжидаешь. Ищешь подходящий момент. Однако раз ты можешь себя контролировать, значит, и другие сумеют. Вопрос в другом: почему вы не удосужились сделать это раньше?
— Мы… не знали.
— Чего именно? Того, что меня нельзя убить? Того, что я могу вернуться? Или того, что в моих силах проклясть вас на веки вечные, тем самым уничтожив все, что вас составляло?
У оборотня предательски дернулась щека.
— Все вместе.
— То есть если бы вы с самого начала заподозрили, что я опаснее, чем любая тварь из ваших подземелий, вы бы отступили? — насмешливо посмотрел на него я. — Оставили бы меня в покое и дали разрушить барьер?
— Нет. Ни за что! Мы…
Миррт неожиданно смешался и замолчал.
— Тогда что же останавливает тебя сейчас? — добил его я. — Только ли страх неудачи? Ожидание проигрыша? Или твое спокойствие вызвано чем-то еще? Ты ведь не трус. И совсем меня не боишься. Так почему же ты медлишь, Миррт? Почему до сих пор не напал?
— Я… — Мрон снова осекся, а потом опустил плечи и тихо добавил: — Я не знаю.
Знаешь. Только не хочешь озвучивать это вслух.
Я помолчал, давая парню время собраться с мыслями. Посидел, подождал. В какой-то момент даже решил, что начал разговор не с того, однако Миррт сумел меня удивить.
— Ты прав, — так же тихо уронил он, стараясь не смотреть мне в глаза. — Я знаю, как все было тогда, у барьера. Мне рассказали о тебе и о тех, кого ты привел с собой. А еще я точно знаю, что мы бы ни за что не остановились… тогда. Однако сейчас мне кажется, что это не совсем правильно.
— Почему?
— Мы слишком уверовали в собственные силы, — с трудом признал ошибку оборотень. — Посчитали себя непобедимыми, не учли того, что можем столкнуться с чем-то, что нам не по силам, за что и были наказаны.
Я покачал головой.
— Нет, мальчик. Я наказал вас совсем не за это.
— Тогда за что?
— Вы забрали у меня нечто очень важное, поэтому я посчитал себя праве лишить вас того, что было дорого вам.
— Что именно мы у тебя отобрали? — озадачился оборотень. — Золото? Драгоценности? Артефакты?
— Человека.
— Что-о?! Ты проклял нас из-за смертного?! — неверяще вскинулся мрон.
— Я проклял вас из-за друга, — спокойно ответил я, и вот тогда он растерянно замер. — Которого твои родичи убили лишь потому, что тот имел несчастье за меня заступиться.
— Но ведь у мертвых не бывает привязанностей!
— Скажи это тому, кто пожертвовал ради меня жизнью.
— Зачем это ему? — неожиданно насторожился оборотень. — Ты что, насильно привязываешь к себе людей? Для чего? Что тебе это дает?
— Может, и ничего, — пожал плечами я. — Но когда-то один мудрый старик сказал, что рядом с людьми я и сам становлюсь человечнее. Его давно нет в живых, но он оказался прав — чем больше живых меня окружает, тем больше я понимаю и чувствую. Чем больше тех, кому я небезразличен, тем проще мне оставаться самим собой. И поскольку во всем этом важна только искренность, то золото тут не поможет. Поэтому же рядом со мной нет ни одного человека, которого я привязал с помощью денег, угроз или магии. И поэтому же тот парень умер за меня добровольно.
Мрон ошарашенно замер, а потом потряс головой.
— Нет… не может этого быть! Ты ведь нежить!
— Ты меня пытаешь в этом убедить или все-таки себя? — иронично хмыкнул я.
— Ты убиваешь людей!
— Ну и что? Вы тоже периодически этим грешите.
— Мы убиваем врагов, а ты питаешься чужой плотью!
— Я вообще никем не питаюсь, — доверительно сообщил ему я, состроив загадочное лицо. — Ни людьми, ни зверьем… Несколько глотков свежей крови в месяц — вот, собственно, и весь мой рацион. Но убивать ради этого не требуется. Всего один укол, небольшое кровотечение, потом капелька яда, помогающего жертвам забыть о моем существовании, исцеляющий амулет в руки — и готово. Никто не ранен, не болен и почти не пострадал. Тогда как я просто живу дальше и стараюсь никого не трогать, если, конечно, кто-то не надумает тронуть меня. Что, не веришь?