— Итан, зачем?! — с горечью прошептал Адам Миррт, медленно уложив бездыханное тело на землю. — Можно же было поискать другой путь!
— Другого пути не было, поэтому он пожертвовал собой ради вас, — тихо сказал я и прямо взглянул на Норда. — Ради всех вас. Посчитал, что оно того стоит. Скажи мне, вожак, он был прав?
Норд поднял на меня затуманенный взгляд.
— Ч-что?
— Он посчитал, что твоя жизнь стоит такой жертвы. А теперь скажи: Миррт был прав? Хотя бы его душу ты сумеешь сберечь, раз не уберег все остальное?
В глазах мрона медленно проступило понимание. А потом злость, стыд и наконец боль.
— Не тебе об этом спрашивать, нелюдь!
— Я ее сберегу, — так же тихо ответил Адам Миррт, выступив вперед, а его аура полыхнула зеленью, как у Итана недавно, и накрыла собой обновленную стаю. — Не беспокойся, я сохраню память о нем и о том, что он сделал. Мы все сохраним… верно, братья?
Оборотни немедленно сгрудились вокруг паренька, обойдя своих старых вожаков. После чего Норд совсем поник, на лице Адама появилась горькая улыбка, однако его голос был все так же тверд. Как, впрочем, и взгляд, которым он меня одарил.
— Сделка, которую Итан с тобой заключил, действительна: охоты на тебя больше не будет. Слово.
— Слово… слово… слово… — эхом повторили за новым вожаком слегка растерянные мроны.
Я кивнул.
— Благодарю. Когда все будет готово к обряду, я пришлю вам весточку.
— Мы придем, — откликнулся Адам Миррт, делая знак своим, чтобы расступились. — До встречи, Вильгельм. Или, может, лучше называть тебя Вестник?
Я вместо ответа молча развеял сгустившееся за моей спиной проклятие. После чего наклонился и, подняв с земли по-прежнему крепко спящую девчонку, так же молча направился прочь, испытывая странную смесь из сожаления, разочарования и досады, которые поселились во мне после смерти Итана Миррта.
Мальчишка не должен был умирать — так мне тогда казалось. Он был слишком необычен и ценен, слишком интересен наконец. Но вместе с тем я понимал — по-другому он не смог бы спасти свою стаю, и эта мысль не давала мне покоя.
Наверное, именно так чувствуют себя люди, у которых вроде бы и есть выбор, но на самом деле его нет. Вот и клыкастый ни на миг не усомнился в правильности принятого решения. Прав он был или нет… если честно, не знаю. Однако одно я сегодня узнал совершенно точно — у Итана Миррта есть чему поучиться. И его имя определенно стоит запомнить на будущее.
Вместо эпилога
— Ну и что теперь? — поинтересовался Мор, когда служба в храме закончилась, присутствующие разошлись, а свет в окнах постепенно погас.
Я пожал плечами.
— Поживем — увидим.
— Думаешь, у жреца что-нибудь вышло с оборотнями?
— Пока рано судить. Отец Налирим сказал, что для изменений понадобится время. А еще он считает, что обряд нужно повторить. Лучше прямо в горах, чтобы освятить не только мронов, но и проклятую мною долину. Тогда шансы на благополучный исход возрастут. Хотя бы для следующих поколений.
Призрак задумчиво облетел крышу стоящего напротив храма дома, на которой мы с удобством устроились в ожидании окончания службы.
— Вряд ли Миррт согласится пустить туда чужаков.
— Кто знает… — задумчиво отозвался я. — У них мировоззрение коренным образом поменялось за какую-то пару недель. Может, они и на полукровок перестанут смотреть зверьми. И к чужакам со временем начнут относиться менее враждебно. Ну или хотя бы оборудуют какой-нибудь перевалочный пункт, чтобы вроде как и нашим и вашим досталось.
— Тоже вариант. Хотя потеря Итана, конечно, больно по ним ударила.
— Это было смелое решение. Для стаи, наверное, наилучшее. Хотя иногда мне начинает казаться, что у него и впрямь могли быть другие варианты.
— Нет, Вилли, — хмыкнул призрак. — Других вариантов не было. Потерянные души им ни ты, ни я, ни сам Саан не смогли бы вернуть. Одну… может быть, две при удаче… но всем сразу — нет. Это невозможно.
— А жаль, — вздохнул я. — Ведь Итан мог бы стать отличным вожаком и многое бы сделал для стаи.