Глава 1
Море бушевало. Огромные черные волны с грохотом взлетали к небесам и с яростью бросались обратно вниз, словно напоминая всем живым о своей колоссальной силе. Пенные гребни взлетали все выше и выше к самым небесам, словно надеясь поглотить их. Разбушевавшаяся стихия была неукротима и неумолима, словно все посланцы небес и исчадия ада выступили, наконец-то, лицом к лицу, и начался конец света. Молния, с жутким треском разрезавшая черную бездну неба, озарила скалистый берег с узкой песчаной косой, о который с ревом разбивались гигантские волны, накатывая снова и снова, словно проверяя на прочность скалистую гряду. К счастью для скал, они пережили немало таких бурь и не собирались уступать натиску разъяренной стихии. Шторм продолжался уже шестой день к ряду. Казалось, что море вот-вот соединится с разгневанными небесами и сотрет, наконец, маленький остров с лица земли. Низкие черные тучи, выглядевшие сегодня как огромное кипящее варево низвергали на землю потоки воды. На берегу не было никаких жилых построек, ни деревьев, лишь несколько отколовшихся от высокой скалистой гряды валунов лежали на берегу, не представляя серьезной преграды для волн. Еще одна ослепительно яркая вспышка высветила очередную накатывающую к берегу волну. Она была поистине огромной, высокой и черной, с большой белой шапкой наверху. После того, как волна, разбившись о берег, отхлынула обратно, белый гребень, естественное ее украшение, остался лежать на песке между двух валунов. Следующая волна еще немного пододвинула непонятное белое пятно ближе к скалам и немного спрятала его за камень. Наконец, ураган, словно вылив весь свой гнев и ярость, стал понемногу затихать. Небо очистилось от клокочущих черных туч и на глубоком темно-синем небосводе забрезжили звезды. Вскоре, небо на востоке стало светлеть и постепенно окрашивалось в нежно-розовые тона, которые становились все ярче. Умытое прошедшим дождем солнце поднималось над горизонтом. Занимался рассвет. Утро было прекрасным, чистым и свежим. Зелень на острове, умытая дождем, сверкала словно изумруды. Неугомонные птицы, радуясь, что непогода миновала, завели свои веселые трели. В глубине острова, в самом его сердце, где скалы уступали место густому тропическому лесу, располагалась усадьба. Удачное расположение на невысоком холме среди густых джунглей служило прекрасной защитой от тропических ураганов. Дом был очень старый, сложенный из обработанного серого камня и покрыт черепичной крышей, с высокими стрельчатыми окнами и мансардой и небольшой колокольней, возвышавшейся на крыше, вполне типичная постройка для колониальной усадьбы и он был обитаем, если судить по освещенным окнам первого этажа. Было заметно, что особняк приходит в упадок. Некогда красивые кованые парадные ворота давно покосились, из них было выбито несколько узорчатых фрагментов. Несколько окон второго этажа были забиты досками. Перед домом простиралась большая зеленая лужайка, открывающая чудесный вид на океан. Через лужайку шла длинная дорожка из гравия, по бокам усаженная цветами. Через весь остров проходило несколько дорог, одна из которых проходила перед самым домом. Как раз в это время в столовой первого этажа завтракала маленькая семья. В главе большого, длинного стола из темного дерева сидел бородатый мужчина. Он был уже не первой молодости, широкоплечий и мускулистый, суровое лицо его было обветрено. Однако, несмотря на свой устрашающий вид, его маленькие, глубоко посаженные глаза время от времени хитро улыбались. По правую руку от него сидела женщина, скорее всего его жена, с мягкими карими глазами и каштановыми голосами. На ней было светлое полотняное платье с красивым кружевным воротником. Сидящая напротив нее девочка лет десяти что-то тихо мурлыкала себе под нос и с аппетитом уплетала кашу. - Надо немедленно сходить на улицу посмотреть, как прошел шторм, оценить размер ущерба от непогоды, - сказал мужчина. -Что ты, Том подожди еще немного, покуда солнце окончательно встанет и немного просушит землю. - Папа, папа возьми меня собой! - Нет, Серена, зачем мне брать тебя с собой, ты еще не позавтракала. - Я очень хочу посмотреть на море. - Нет-нет, тебе еще рано выходить, на улице сыро и грязно. - Папа, ну пожалуйста, возьми меня с собой, - продолжала ныть девочка. - Серена, тебя же папа ясно сказал, что на улице сыро и грязно, ты простудишься. - Папа, но я очень хочу прогуляться с тобой. - Ну, хорошо, маленькая зануда, только немедленно переоденься, и надень высокие сапоги. Девочка быстро выскочила из-за стола, взмахнув вьющимися каштановыми волосами, и молнией устремилась наверх. - Что за непоседа растет, не девочка, а настоящий сорванец. -Да будет тебе, милая, ты слишком строга. Пройдет еще несколько лет и тогда она наконец-то, полюбит платья, делать прически, а потом, когда она полюбит какого-нибудь проходимца и выскочит за него замуж, ты будешь жалеть, что это время, когда она была маленькой, безвозвратно ушло. -Почему обязательно за проходимца? Я думаю, что наша дочка достаточно разумна для того, чтобы выбрать себе честного и достойного человека. -Да, это у вас семейное, а девочка обязательно пойдет в мать, - сказал мужчина, хитро глядя на свою жену. -Ты хочешь сказать, что я сделала неправильный выбор? -Почему неправильный? Я люблю тебя, ты любишь меня, и мы прекрасно подходим друг другу. Только твой папаша до конца своих дней был уверен, что ты совершаешь огромную ошибку, выходя за меня замуж, что, в сущности, так и было. Ты могла бы составить счастливую партию любому честному торговцу, а выбрала моряка. -Значит такова моя судьба, ведь сердцу не прикажешь. Я не представляю, как можно было бы жить с человеком, и не испытывать к нему любви и уважения. А если иметь в качестве главной цели жизни только торговую прибыль и благополучие, то такая жизнь больше напоминает ад на земле. Так что я не думаю, что совершила ошибку. Что касается Серены, я надеюсь, что у нее достанет разума, чтобы выбрать то, что ей по сердцу, и что она пойдет по правильному пути, не собьется и не свернет с него. -Что же, будем надеяться, что твои слова окажутся пророческими, моя милая. Ладно, завтрак закончился, нужно идти проверить, как там обстоят дела на улице. Вчерашний шторм мог натворить много бед. Интересно как там, в доках, нет ли разбитых кораблей? Как я не люблю это, находить остатки кораблекрушений. -Все возможно, при таких волнах, какие были позавчера, могло случиться все, что угодно. -Я очень надеюсь, что наши тростниковые поля выстояли после вчерашнего урагана. -Да, потерять урожай было бы печально. Если это произойдет, то нас ожидают большие трудности. - Папа, папа, вот и я! Посмотри, я одела старые сапоги и платьице, и шаль, чтобы не замерзнуть, и теперь могу отправиться в путешествие! -Ладно, иди ко мне моя красавица! Поцелуй маму на прощание, - девочка вприпрыжку подбежала к матери и запрыгнула к ней на колени. Мать потрепала дочку щеке, и поцеловала ее в лоб. -Отправляйтесь с Богом. Затем она поцеловала мужчину в щеку. Девочка спрыгнула с колен, прихватив по дороге булочку со стола. Мужчина тяжело, с кряхтением, поднялся и направился выходу вместе с ребенком. Утро поражало своей свежестью, вымытая дождем зелень сияла каплями воды как бриллиантами. Погода стояла просто чудесная, природа, словно выпустив за прошедшие три дня всю свою неистовую ярость и злость, находилась в блаженном покое. Не было ни единого дуновения ветерка, ни облачка на небе, все было тихо и безмятежно. Омытые вчерашним дождем растения сверкали своей яркой, свежей, сочной зеленью. Все вокруг было таким первозданно чистым. Птицы, которые провели последние несколько дней в своих убежищах, немедленно продолжили изливать свои трели. Том тяжело шагал берегу, Серена кружила вокруг него. Маленькой девочке все было интересно, все было любопытно, и она засыпала отца вопросами. Было видно, что ему это все очень даже нравится, и что он души не чает в дочке и прощает ей все шалости. В конце концов, она была его единственной дочерью, к тому же еще и поздней. Наконец, они вышли на песчаную косу, и побрели по направлению к небольшой бухте очертания которой ясно угадывались впереди. Везде были заметны последствия, оставленные разбушевавшейся стихией, дороги были размыты. Кое-где валялись сломанные ветки, некоторые деревья были вырваны с корнем. Тут и там виделись нагромождения камней и валунов, оставленные ими следы позволяли понять, что тропический ливень, обрушившийся на остров, превратившись в лавину, смывал все на своем пути, оставляя тут и там обломки камней, ветви деревьев, смешанные с грязью. Среди окрестностей больше не было заметно каких-либо серьезных разрушений, поэтому судить о том, насколько могли пострадать жилые постройки, было невозможно. Старый дом благополучно пережил удары стихии и, как ни в чем не бывало, продолжал стоять с прежним, невозмутимым видом. Рядом с домом, с правой и с левой стороны, ближе к холму находилось несколько хозяйственных построек. Лишь на одной из них, расположенной в наибольшем удалении от холма была немного содрана черепица. Никакого иного вреда стихией нанесено не было. Хозяин дома еще раз внимательно оглядел свои владения, и удовлетворенно хмыкнул. Несомненно, его порадо