го же это я мечтаю встретить там? - несколько напряженно поинтересовалась Эвелин. -Можно подумать, кто-то не знает, чтобы сохнете по мистеру Аблоу. Только его, похоже, куда больше интересует Шарлотта Моро, я даже не знаю, есть ли у вас хоть какая-то надежда. -Вы несете чушь, милая сестра, - с явным облегчением сказала Эвелин, - он уже давно перестал мне нравиться. -Тогда кто же вам нравится сейчас? - глаза Мелиссы любопытно вспыхнули. -Не скажу! - демонстративно задрав нос, довольно улыбнулась Эвелин. -Скажите, пожалуйста, я обещаю сохранить в тайне! - любопытство жгло девушку, как огонь. -А вот и не скажу, даже не просите! Серена с улыбкой слушала их диалог, и дивилась тому, насколько далеки они были от нее, словно принадлежали к другой цивилизации. Все их интересы и желания были обычными интересами молоденьких глупеньких девушек, мечтающих о балах, нарядах, и о том, как бы побыстрее выскочить замуж. Мир их был чист и безмятежен, и никакие тревоги и невзгоды не нарушали их привычный уклад. Они не знали опасностей и лишений, и могли позволить себе такую роскошь, как оставаться простыми, наивными и доверчивыми, словно божьи агнцы. -А вы, Серена, вам кто-то нравится? - обе сестры с любопытством уставились на нее. -Нет, - просто ответила девушка. -Я вам не верю! - мелодично пропела мелисса, - всегда есть кто-то среди знакомых, кто должен вам нравиться. -Боюсь, что среди моих знакомых таких людей не было! - ответила Серена. Перед ее мысленным взором промелькнули знакомые лица и события, с ними связанные. Она вспомнила, как Лазаро, связав ей руки, срывал с нее одежду, как еще один из его подручных поймал как-то ее в лесу, и она с трудом вырвалась от него. Вспомнила горящие глаза Монагана, когда он смотрел на ее сестру. Вряд ли эти наивные девушки могли бы даже представить, что на свете существует такая форма отношений между мужчиной и женщиной. Следующее воспоминание заставило ее сердце дрогнуть, она вспомнила Джеймса, его лицо, когда он одним ударом уложил Лазаро на пол, вспомнила, как они с ним кувыркались на пляже, его руки, казалось, все еще ласкают ее кожу. Удивительное сочетание силы и мягкости в этом мужчине порождало в ней желание сдаться, прекратить борьбу, стать слабой, и, наконец, позволить кому-то заботиться о ней. Где он сейчас и жив ли? Ответами на эти вопросы была неизвестность. Скорее всего, ее Джеймс сейчас уже наблюдает за ней с небес. Она содрогнулась от этой мысли и тотчас же отогнала ее от себя. Она только улыбнулась в ответ и отрицательно покачала головой. Сестры обижено надули губки, вызвав смех у кузины. Они уже вышли за ограду их дома, и шли по дороге. Был уже почти полдень, солнце начинало припекать, но Серена все равно куталась в свою шаль. После жарких тропиков английское умеренно теплое лето вызывало у нее дрожь. Она не представляла, как будет жить здесь зимой, когда наступят морозы и выпадет снег. От одной только мысли ее начинало знобить. Они шли мимо приходской церкви, удачно расположенной в густой тенистой аллее, среди буков и дубов, с одной стороны ее плавно огибала дорога, ведущая к Кенилворт-хаусу. Девушки не спеша шли по дороге, благодаря своей живописности, это было излюбленным местом для прогулок. -Как хорошо летом в Суррее, не правда ли, Серена? - спросила Эвелин. -Да, просто прекрасно! - ответила Серена. -Только вы, похоже, совсем замерзли? -Я привыкла к тропикам, там намного теплее. -Мне кажется, я умерла бы в тропической жаре через неделю! - капризно сказала Мелисса. -Вы умираете летом от жары, весной и осенью от дождей, грязи и сырости, зимой от холода! - воздев глаза к небу, ответила Эвелин. Сзади послышался стук колес и топот копыт, девушки сошли с дороги на мягкую, травянистую обочину. Вскоре мимо них, подняв столб пыли, пролетели одна за другой три кареты. Две из них были практически одинаковы, на запятках и козлах сидели лакеи в одинаковых ливреях. Третья карета была другой, темной и наглухо закрытой, даже окна в ней были завершены темно-сиреневыми шторами. Как только они скрылись за поворотом, Мелисса, позабыв про всякие приличия, начала прыгать и, хлопая в ладоши, визжать. -Боже, Мелисса, вы ведете себя совсем как ребенок, немедленно угомонитесь! - строго отчитала ее Эвелин, оглядываясь по сторонам. -Вы видели?! Видели?! - ее радости не было предела. -Да, проехало три кареты, - растерянно ответила Серена, - ну и что? -Ну и что? - Мелисса демонстративно подняла глаза к небу, - это же приехала вдовствующая графиня Кенилворт и леди Ланкастер! -Кто они такие? -О! Да вы же совсем ничего о них не знаете! - Мелисса тут же подхватила сестру под руку и торопливо начало объяснять, - графиня Кенилворт - это бабушка графа Кенилворта, владельца этого прекрасного замка и всей земли, что вы видите вокруг. Леди Ланкастер ее родная сестра, ее муж погиб во время какой-то стычки с шотландцами много лет назад, и замуж она больше не вышла, как, впрочем, и ее сестра, после смерти своего мужа. Обе они оставили свое состояние внуку, Джеймсу, графу Кенилворту. Титул он получил уже давно, еще после смерти своих родителей, это тоже было много лет назад. Бабушки его и вырастили как сына. Вот такая история у семьи местного лорда. -Понятно, - ответила Серена безо всяких эмоций. Все это ее не касалось и не слишком интересовало. -Вам все это не интересно, - проницательно заметила Эвелин, - похоже, что ваши мысли витают где-то далеко отсюда. -Да, вы правы, сестра, меня очень беспокоит судьба моей семьи, неизвестность мучает хуже всего. -Как жаль, что всем вам не удалось сбежать с этого жуткого острова! - сказала Мелисса, - тогда вы все были бы в безопасности, и мы могли бы все вместе повеселиться на балу. Сирена только криво улыбнулась в ответ на это рассуждение своей глупенькой кузины. -Вы зря улыбаетесь, сестра. Мелисса, конечно, еще не имеет зрелости суждений, но поверьте мне, мы были бы только рады знать, что наша родня пребывает в безопасности и добром здравии, - сказала Эвелин. -Боюсь, Эвелин, что жить в Англии для нас было бы невозможно. -Почему? -Им здесь было бы слишком холодно, - ответила за сестру Мелисса. -Нет, милая, нам просто негде было бы жить, - ответила как есть Серена. -Как это негде?! У нас есть еще одна свободная комната, а потом, можно освободить кладовку на втором этаже. -Да, - поддержала сестру Эвелин, - она почти пуста, надо только как следует там все перемыть и проветрить ее. -Мы очень рады тому, что хоть кому-то из вас удалось выбраться оттуда, и вы нам нисколько не в тягость, - мягко улыбнулась Мелисса. -Папа и мама тоже так думают, - добавила Эвелин, - они очень вам сочувствуют, но не хотят давить на вас. Они хотят дать вам время, чтобы вы могли прийти в себя и привыкнуть к местной жизни. Вам непременно должно здесь понравиться! Кстати, папа уже написал несколько писем в министерство, описывая ваше плачевное положение. Они смогут что-нибудь сделать. -Не теряйте надежды, - снова улыбнулась Мелисса, - вы непременно снова встретитесь со своими родителями и сестрой! У Серены навернулись слезы на глаза от этих слов, и, впервые за много лет, она не смогла их сдержать. Девушки тут же кинулись обнимать и утешать ее. -Спасибо вам за все! - только и смогла вымолвить Серена. Вскоре ей удалось успокоиться, и дальнейшая прогулка протекала в более дружественной обстановке. После этого разговора с сестрами, Серене стало намного легче жить с родными, и они, почувствовав, что их племянница начинает немного приходить в себя, стали стараться больше вовлечь ее в свою жизнь. Постепенно, их чопорность и следование традициям перестали казаться Серене таким уж назойливо дотошным, а скорее, вынуждено привычным. Она стала замечать, что в ее взглядах на действительность стали проявляться суждения и образ мыслей и ее новой семьи. Особенно, это проявлялось в общении с Чарльзом, старшим сыном ее тети. Он, как наследник имения, не должен был испытывать необходимости в получении какого бы то ни было образования, но его любовь к науке не знала границ. В доме было столько книг, сколько Серене не доводилось видеть, и почти все они появились благодаря стараниям Чарльза. Он не упускал возможности пополнить свою коллекцию, используя для этого все возможные средства. Родители часто шутили, что он, умирая с голоду, купит книгу, а не кусок хлеба. Отпускать его в город, одного и с деньгами, категорически воспрещалось. Генри был не таким приверженцем чтения, но его желание узнать, что и как устроено, особенно человеческое тело, и определило то учебное заведение, куда его отправляли учиться. Он был невообразимо рад этому, сбылась его мечта. Ко времени проведения бала, Серена, наконец, смогла подружиться со своими родственниками, которые, надо отдать им должное, проявили себя с самой лучшей стороны. Платья и костюмы были дошиты, и после многочасовых примерок, изменений и доработок, признаны подходящими для такого события. Как Серена ни пыталась отделаться от бала, ей тоже сшили платье, фасон которого придумывали все вместе и, несмотря на ее сопротивление, девушку стали учить бальным танцам. Как выяснилось, танцевать семье умели и любили. Уроки танцев превратились в еще одну возможность получше познакомиться с семьей. Но, как бы ни было Серене хорошо и спокойно рядом с ними, каждый раз, стоило ей только забыться на минутку, мысли, острые как бритва, о том, что сейчас происходит ил