ения были завершены, Серену повели в часовню. В гостиной ее ждали все остальные члены семейства Пэйви. Дядя взял ее под руку, именно он должен был вести ее под венец. День стоял хмурый, начинал моросить противный мелкий дождик. Серена мерзла, несмотря на накидку, которую накинул на нее кто-то при выходе из замка. Она ничего не видела перед собой и не слышала, и слава богу, что дядя крепко держал ее под руку, иначе сама она до церкви точно не дошла бы. Как только они зашли внутрь, под сводами церкви зазвучали прекрасные, величественные звуки органа. Тетя и все остальные, кто пришел с ней, быстро прошли вперед, и расселись по скамейкам. -Ты готова? – спросил дядя. -Нет, - честно ответила Серена. -Тебя уже ждут, - мягко сказал он, - пора идти. -Хорошо, - безвольно ответила девушка. Серена вместе с дядей медленно шла по церковному проходу, глядя только перед собой, ей было до ужаса страшно посмотреть по сторонам и увидеть лица тех, кто был в этот момент в церкви, и больше всего она боялась увидеть лицо главного виновника события – Джеймса. Если бы ей хватило смелости и силы воли поднять на него глаза, то все ее страхи улетучились бы, с такой нежностью и нетерпением он ждал ее около алтаря. Наконец, невесту подвели к жениху, дядя вложил ее руку в ладонь Джеймса и у Серены екнуло сердце. Он неторопливо поднял вуаль, которая скрывала ее лицо, и девушка все же решилась взглянуть на него, и оторопела. Серые глаза, вместо обычного металлического блеска, лучились как солнце, и она тонула в них, как в море. То блаженное спокойствие и умиротворение, которое исходило от него, невольно передалось и ей, и все ее страхи и треволнения растаяли, словно кто-то одним движением снял с ее глаз повязку, скрывающую солнце. Он слегка улыбнулся, и, не отпуская ее руку, развернулся лицом к священнику, который уже был готов начать церемонию. Он говорил о любви и доверии, о долге и чести, о заботе и уважении, но до Серены долетало не более одного слова из десяти, ей снова и снова вспоминались слова тети о том, как были бы рады ее родители, это невыразимо терзало ее. Она старалась отогнать прочь воспоминания, но чем больше старалась, тем хуже у нее получалось. Нервы у нее и так уже были на пределе, и сдержать слезы у нее уже не получалось. Они беззвучно катились по ее щекам, окропляя изумительную, бесчувственную вышивку на ее платье. Она так углубилась в борьбу с собой, что не услышала, как священник обратился к ней с извечным вопросом, согласна ли она, и вздрогнула, когда Джеймс, тихо позвал ее. -Что? – встрепенулась она. -Скажи да, - засмеялся он, - а то мы сегодня отсюда не уйдем! -Итак, согласны ли вы, Серена Брук, взять в мужья стоящего рядом с вами мужчину? -Да, согласна, - тихо ответила она. -А вы, Джеймс Кенилворт, согласны взять в жены эту женщину? -Да, согласен! – без запинки ответил Джеймс. -Объявляю вас мужем и женой! Джеймс, который так и продолжал держать ее за руку всю церемонию, развернулся лицом к зрителям, скрыв тем самым лицо Серены, и наклонившись, чтобы поцеловать ее, легко и аккуратно стер дорожки, оставленные на ее щеках слезами. Дальше, взяв кольцо с подноса, он не отрывая глаз от Серены, медленно надел на ее палец кольцо. -Надеюсь, я угадал с размером, - пробормотал он, - ну как? Она распрямила свою ладонь, и большой розовый бриллиант загадочно блеснул, отражая пламя свечей, горевших в церкви. -Какое красивое, - едва слышно ответила она. -Теперь твоя очередь. Серена взяла с подноса другое кольцо, оно было похоже на то, что надел на нее Джеймс, но только чуть проще и массивнее. -Вот и все, моя птичка, отныне ты окольцована! - съехидничал Джеймс, как только она надела кольцо ему на палец, - больше никаких перелетов, только с моего разрешения. -Не дождешься, - Серена хотела казаться как всегда, независимой и дерзкой, но голос ее подводил. Дальше их ждал обед в Кенилворт-хаусе по случаю столь радостного события, которому предшествовали поздравления новобрачным. В гостиной за фортепиано играл специально привезенный из Лондона музыкант, позволивший гостям чувствовать себя более непринужденно. Во время обеда, Серена стала осознавать, что отныне она уже никогда не будет той прежней Сереной Брук, что все в ее жизни круто переменилось, но она еще не была готова к этим переменам, но и не хотела, чтобы все оставалось по-прежнему. Судьба опять распорядилась за нее. Больше всех ее свадьбе радовались ее кузины, для которых она была пропуском в другой мир, с куда большими возможностями, чем те, что могли дать им их родители. Впрочем, ее братья тоже отнеслись к Джеймсу куда радушнее, чем она ожидала. Тетушка и дядя, больше всего боявшиеся, что жених так и не явится в церковь, окончательно успокоились, и признали Джеймса самым удивительным человеком из всех своих знакомых. Обед постепенно перешел в танцы, и, наконец, гости отбыли домой. Серена, почти не спавшая прошлую ночь, валилась с ног от усталости. Все ее вещи были уже собраны, и доставлены сюда. Отныне Кенилворт стал ее домом. За все то время, что она была здесь, она так и не удосужилась посмотреть на свою будущую комнату. Сейчас леди Констанция отвела ее туда, и камеристка помогла ей снять платье. Больше всего девушке хотелось сейчас же лечь спать, но по определенным причинам, это было невозможно. Покои Джеймса, в которых только что закончили ремонт, никак нельзя было назвать комнатой. Помимо огромной спальни, с роскошной кроватью с резной спинкой из черного дерева, там была еще ванная комната, по размерам немного уступавшая спальне, гардеробная, и кабинет, маленький и уютный. Серена, оглядев все это великолепие, не знала, куда ей себя деть. Камеристка, войдя в комнату, доложила, что ванна готова, и после того, как помогла Серене раздеться, удалилась. Горячая вода помогла расслабиться. Выйдя из ванной, завернувшись в одно только полотенце, в гардеробную в поисках какой-нибудь одежды, Серена обнаружила, что ей кто-то успел приготовить одеяние. Перед ней лежала полупрозрачная батистовая сорочка, затейливо украшенная кружевами. Она решила, что нет никакой разницы, в чем ей сегодня ждать Джеймса, поэтому одела ее, даже не взглянув на себя в зеркало. Серена сидела на огромной кровати в комнате Джеймса. Со всей этой суетой и неразберихой, которая царила вокруг нее в последнюю неделю, она даже не удосужилась спросить, где будет ее комната и теперь была в ужасе от того, что оказывается, Кенилворты никогда не признавали отдельных супружеских спален. Получалось, что она всегда теперь будет вынуждена жить с Джеймсом в одной комнате. Он только сегодня приехал, прямо на церемонию, впервые за всю неделю, как всегда вместе с Гари. У них даже не было возможности поговорить с того самого ужина, когда они только собрались пожениться. Джеймса в комнате не было. Девушка, чем дольше оставалась одна, тем больше начинала нервничать, в ожидании и неизвестности по поводу первой брачной ночи. Будь у нее кто-то, с кем она могла бы поговорить на эту щекотливую тему, она бы это сделала, но здесь она никого не могла об этом спросить. Ей опять навернулись слезы на глаза, как только она вспомнила о маме, вспомнила их с отцом отношения. Несмотря ни на что, ни на какие беды, которые валились на них одна за другой, они всегда держались друг за друга, и для Серены они были эталоном. Раньше, когда она еще мечтала о собственном замужестве, ей всегда казалось, что с ней непременно будет так же. И вот мечты сбылись, но то, что ее ждало впереди, было покрыто мраком. Собственный опыт по этому поводу говорил, что ничего хорошего ждать не стоит. Всякий раз, когда кто-нибудь из пиратов начинал ее лапать, она не испытывала ничего, кроме боли и отвращения, и она была уверена, что здесь будет так же. Дверь открылась, и в комнату вошел Джеймс. Он все еще был в том самом костюме, что и в церкви и на ужине. Он закрыл за собой дверь и, повернув ключ в замке, встал лицом к ней, навалившись спиной на дверь. Он просто стоял и смотрел на нее, слегка улыбаясь. -Ну, здравствуй, жена. Серена ничего не ответила. Он ухмыльнулся, и оторвался от двери. Энергично скинув с себя фрак и жилет, повесил их на спинку стула, стоявшего рядом с кроватью, затем развязал шейный платок и бросил его туда же. Серена моча наблюдала за его манипуляциями. Ей самой снимать было нечего, кроме ночной рубашки с широким вырезом. Она невольно нервно облизнула губы. Джеймс тем временем, стащил с себя обувь и плюхнулся рядом с ней. Серена вздрогнула от такого резкого движения, и в ту же секунду оказалась в его объятиях. -Да мы сегодня покладистые, как я погляжу! - фыркнул Джеймс, и развернул к себе лицо Серены. -Не дождешься, - огрызнулась Серена, пусть это и были только слова. Как всегда, пальцем подняв вверх ее лицо, он задумчиво очертил ее нижнюю губу. Она почувствовала, как опять начинает неистово колотиться ее сердце под ребрами, а Джеймс не делал ничего, просто водил пальцем по ее губам и смотрел. Переиграть его в гляделки она не могла никогда, и, чувствуя, что паника начинает переходить всякие границы, она напряглась и попыталась было вырваться из его объятий, но он был готов. Она вскочила на ноги, но ее тут же остановили его руки. -Что ты делаешь! - попыталась было протестовать Серена. -А ты как думаешь? Он стоял у нее за спиной и, крепко обняв ее, просто держал, прижав вплотную к себе. Она чувствовала сквозь тонкую ру