олумрак. -Который час? - спросила девушка. -Половина седьмого. -Зачем ты меня поднял в такую рань? - удивилась она, внимательно посмотрев на мужа. Он был полностью одет, как для далекого путешествия. Дорожный костюм, крепкие сапоги, даже пояс к которому предназначалась кобура с револьвером, все было уже на нем. -Ты куда-то собираешься? -Да, милая, мне нужно уехать на некоторое время, - неопределенно ответил он, - пообещай, что будешь здесь все это время, и что ты не будешь покидать замок в одиночку. -Что случилось? - смутная тревога проникла в ее сердце. -Ничего не случилось, я только хочу быть уверен, что найду тебя здесь по возвращении. -С этим все просто. К сожалению, мне некуда идти, только если проведать Пэйви, но это всего-то пара миль. -Все равно, я не хочу, чтобы ты расхаживала в одиночестве по округе. -Джеймс, я всю жизнь хожу одна, причём по местам куда более диким, чем Суррей, так что со мной ничего не может случиться здесь. Куда именно ты едешь? - попыталась перевести тему разговора Серена. -Дела, которые не допускают дальнейших отлагательств, призывают меня покинуть тебя даже в медовый месяц. Мы еще успеем все наверстать! - улыбнулся он и притянул к себе Серену. -Будешь по мне скучать? -Не знаю, - соврала она, но увидев его разочарованное лицо, смягчилась, - возможно. Немножко. -Колючки так и не отпали, я вижу, - он тяжело вздохнул и чмокнул ее в губы, встал и направился к выходу, и только у самой двери оглянулся и бросил на нее странный взгляд, чуть улыбнулся и вышел. И Серена еще немного повалялась в постели, потом встала и с удивлением обнаружила на себе следы крови. Быстро накинув на себя сорочку, которая так и осталась валяться посреди комнаты, там где ее снял Джеймс, она быстро направилась в ванную. Она немало была поражена, обнаружив, что ванна уже была наполнена горячей водой, куда девушка с наслаждением и залезла. После, она направилась обратно в спальню, в которой прислуга уже успела навести порядок, в том числе и сменить простыню. Серена чувствовала себя очень неловко, от того, что не успела прибрать за собой, не подозревая, что таков был приказ Джеймса, и что это он позаботился о ванне. По традиции, простыню убрали до появления в семье наследника. Выбора не оставалось, кроме, как одеться и спуститься вниз. Она попыталась найти что-то из своей одежды, но все было убрано неизвестно куда, зато на кровати лежало одно из ее новых платьев. До завтрака оставалась еще уйма времени, и Серена вышла во внутренний двор. Солнце еще только встало, и роса блестела на траве и цветах, как россыпь драгоценных камней. Все вокруг благоухало, утопая в блаженной неге. Тишина, стоявшая вокруг, убаюкивала, и неожиданно Серене пришло в голову, что она могла бы целую вечность провести в этом удивительном месте. Она сама была поражена этой мысли. Это было сродни измене своему дому, и она опять почувствовала себя виноватой. Тоска снова, как старая рана в груди, продолжала терзать ее сердце. Она понимала, что ей было бы гораздо легче переносить разлуку, если бы она знала, что с ее семьей все в порядке, что они в безопасности, но сейчас только Бог мог дать точный ответ, что там произошло. Неизвестность убивала и выматывала, не оставляя после себя ничего. Она почти не думала собственной жизни, о том, что с ней произошло, все еще не осознавая серьезности и важности перемен. Слишком уж много изменений произошло за последние несколько месяцев, она перестала на них реагировать, только бесконечные нудные проповеди тети и дяди и чувство, что она подвела их, немного расстраивало ее. Все остальное прошло мимо ее сознания, не оставив следов. Она все еще не чувствовала себя замужней женщиной, той, что стала вчера. Серена улыбнулась, произнеся про себя свое новое имя, все это было так странно, если не сказать невероятно. Ощущение, что все это сон, который никак не может закончиться. Может быть, она все-таки подхватила какую-то лихорадку и сейчас валяется дома в бреду. Стоило только подумать о доме, как она вспомнила свой последний день на острове, все в кровоподтеках лицо отца, который только и мог, что ободряюще кивнуть ей на прощание. Вспомнила мать, которая чуть ли не силой вытолкала ее за порог дома, лишь бы уберечь от Лазаро. Непрошеный ком в горле становился все больше и тяжелее, но тут же перестал расти, как только она вспомнила, как Лазаро сдирал с нее одежду и как его противные руки шарили по ее телу. Серену невольно передернуло, настолько омерзительны были даже воспоминания о тех минутах, она инстинктивно закуталась поплотнее в шаль. Наверное, если бы Лазаро удалось осуществить свой ужасный план, то она до конца своих дней боялась бы мужчин как огня, и постаралась бы уничтожить каждого, кто хоть мельком на нее посмотрит. Слова Джеймса том, что она колючая, как дикая роза всплыли в ее памяти. Тогда она уже не была бы колючей, она просто перестала бы быть человеком. При воспоминании о Джеймсе на душе у нее немного потеплело, и мысли перекинулись к воспоминаниям о сегодняшней ночи. Она невольно потупила взгляд и слегка покраснела. Получается, что он все рассчитал и прекрасно знал, что делает, знал, что хочет получить в результате. Не позволяя себе ничего лишнего в отношении нее, он получил все что хотел. Приходилось отдать ему должное, он оказался намного тактичнее и намного сдержаннее, чем думалось Серене. Воспоминания в ее сознании сменялись одно за другим, и она уже почти ощущала его горячее дыхание на своей коже, и это не было неприятно, даже напротив. Она поймала себя на том, что жалеет, что он уехал. Смутившись окончательно, она постаралась вернуть тебя в привычное состояние. Время пролетело незаметно, и за ней уже прибежала горничная леди Констанции, требуя, чтобы она шла завтракать. Пожилые леди встретили ее очень сердечно, посетовав на Джеймса, что он оставил ее одну сразу после свадьбы, но тут же принялись острить по поводу того, что она получит время на то, чтобы заживить все полученные ею раны. -Какие раны? - удивилась Серена, - я не была ранена. -Ну, если судить по простыне, - заговорщически переглянулись дамы, - то некоторые раны ты все же получила. Серена покраснела до кончиков волос. -Дорогая, тебе совершенно нечего стыдится, - серьезно сказал ей леди Констанция, - даже наоборот, есть повод для гордости у Джеймса. -Мне очень жаль, что я не успела прибрать за собой. -Еще чего не хватало! - тут же вспыхнула леди Летиция, - чтобы графиня Кенилворт стирала белье! В этом доме достаточно прислуги, и они получают хорошее жалованье за свой труд. Простыня отправилась на хранение, таков обычай. -Что еще за обычай? - пробормотала все еще смущенная Серена. -Она будет храниться до появления наследника. -Это такая примета, дорогая. Наудачу, чтобы не сглазить. -Вот как! С таким я еще не сталкивалась. -Семьи бывают разные, и у каждой свои странности. Завтрак закончился, и они все переместить гостиную, где дамы подробно расспрашивали ее той жизни, которая была у нее до Суррея, при этом проявив живейший интерес. Им все хотелось знать, и казалось, что их вопросам никогда не будет конца. Их участие и сострадание к тому, что происходило в жизни Серены, позволили ей выговориться, не боясь осуждения и презрительной брезгливости к чужим бедам. К обеду приехала семья ее тети, которая вместе с девочками больше всех радовалась замужеству племянницы. Впрочем, и дядя и кузены не скупились на поздравления. Обед прошел гораздо веселее и непринужденнее, чем все остальные предыдущие трапезы. После обеда вся компания дружно отправилась на прогулку до Финчборо, и осталась там ужинать. Все последующие дни, которые Серена провела без Джеймса, были похожи один на другой, как близнецы. Она гуляла, общалась бабушками Джеймса, встречалась со своими родственниками. Запрет Джеймса на одинокие прогулки был забыт, девушка продолжала бродить одна по окрестностям, нимало не смущаясь. Больше всего в Кенилворте ей нравилась библиотека. Объем книжных сокровищ, который она скрывала, поражал воображение Серены, у которой никогда не было ни времени, ни возможности как следует удовлетворить свою старсть к чтению, в последние несколько лет она куда чаще бралась за винтовку, чем за книгу. Сейчас она изо всех сил наверстывала упущенное, благо возможности для этого было хоть отбавляй.