. Ощутив, как его рука по-хозяйски раздвинула створки ее влагалища и проникла в самые глубины, она чувствовала, что одна ее часть хочет, чтобы он продолжил, а другая отчаянно пытается сдержать слезы, предательски стекающие по ее щекам. Джеймс тем временем, проникнув внутрь, как следует смазал ее лоно, и просто продолжал аккуратно исследовать ее глубины. Его пальцы медленно забирались все дальше, заставляя ее трепетать. -Джеймс, - прошептала она, перестанть, умоляю тебя… -Я не могу, - хрипло ответил он, - не могу отказаться от тебя, но и не хочу причинять тебе боль. Это временная мера, и скоро все наладится и необходимостт использования этого средства отпадет сама собой. Но ты – моя жена и я не в силах отказаться от возможности заниматься с тобой любовью. Она чувствовала, как его пальцы покинули ее, напоследок нащупав чувствительный бугорок, и он приник к ее губам в страстном поцелуе. Не имея уже ни сил, ни возможности для сопротивления, Серена просто сдалась на его милость, предоставив полную свободу действий. Все в этом мире перестало существовать, и ее измученное переживаниями сознание отключилось, позволив ей ни о чем не думать, а только чувствовать, наслаждаться близостью Джеймса. Его сильные и умелые руки ласкали ее тело, доводя ее до экстаза. Когда он вышел в нее, она уже была готова к этому и с удивлением ощутила не боль, как в первый раз, но желание, жгучее и всепоглащающее, заставившее ее вскрикнуть от удовольствия. Он на мгновение замерв внутри нее, давая ей возможность ощутить его внутри себя и привыкнуть к этому, а затем начал медленно двигаться, заставляя ее против воли стонать от удовольствия. Постепенно он увеличивал скорость, и только когда он, обхватив ее за талию, перевернулся вместе с ней, так, что она оказалась сидящей на нем сверху, Серена оняла, что она, оказывается, уже давно не привязана к кровати, и что она даже не заметила, как он развязал веревки, даровав ей свободу. Улыбнувшись, увидев выражение ее лица, он приподнялся и слегка, закусив ее сосок, начал посасывать его, продолжая слегка поддерживать ее бедра, покачавая ее вверх-вниз на своем члене. Через несколько мгновений Серена уже не понимала, где она и что с ней происходит, единственное, что осталось, что действительно имеет значение – это Джеймс. Он, тяжело дыша и чувствуя близость завершения, снова перекувырнулся вместе с ней и, нависая над ней и крепко держа ее руки в своих над ее головой, сделал еще несколько резких сильных толчков, заставив Серену, закусив губу, выгнуться навстречу ему. Горячая волна пробежала внутри нее, но девушка уже не слышала и не видела ничего вокруг, кроме своего бешено колотящегося сердца, которое, казалось, вот-вот разорвется от нахлынувших на нее чувств и ощущений. Обессиленный Джеймс упал на нее сверху и тяжелое, влажное от пота мужское тело придавило ее, но она не чувствовала его тяжести, а слышала только как быстро и гулко стучит его пульс, совсем так же, как и у нее самой. Утром, открыв глаза, первое, что почувствовала Серена, это то, как ей тепло и хорошо под одеялом, настолько хорошо, что даже не хотелось подниматься. Джеймс прижав ее к своей, покрытой вьющимися темными волосами груди, так не выпускал ее из своих объятий всю ночь. Впервые за все то время, что она провела в холодной Британии, она не проснулась ночью от холода. Все же нужно было вставать, и она тихонечко повернулась, стараясь выбраться из-под одеяла не разбудив Джеймса, но он, как удав, от которого пытается сбежать законная добыча, еще сильнее прижал ее к себе. Она попыталась разжать его руки, но вместо этого он неожиданно перевернулся вместе с ней, оказавшись сверху. Глаза его были хмурым после сна, как осеннее небо, но он улыбался. Вместо доброго утра ее ожидал горячий поцелуй. Скоро поцелуй из нежного стал все более и более страстным и требовательным, и она почувствовала, как его восставшее естество упирается в нее. Пытаться выбраться из под тяжелого мужского тела было бессмысленно, и Серена, расслабившись, сдалась на его милость. Когда девушка спустилась к завтраку, обе дамы уже были внизу. Джеймса еще не было, он был в конюшне, веля запрягать лошадей. -Ну, как тебе спалось дорогая? – с лучезарной улыбкой поинтересовалась леди Констанция. -Или, если быть точным, не спалось? - леди Летиция вогнала Серену в краску. -Привыкай, милая, для этого и создан медовый месяц, чтобы вы совсем не спали по ночам! -Перестаньте вгонять мою жену в краску, это целиком и полностью моя прерогатива! - в столовую бодрым шагом влетел Джеймс, и первым делом чмокнул Серену прямо в губы на глазах у своих бабушек. Она от неожиданности на мгновение потеряла дар речи, а потом испугалась. -Сегодня за завтраком обстановка была куда более привлекательна, чем вчера и позавчера, - одобрительно улыбнулась леди Летиция, - а то мы уже начали за вас беспокоится. -Все-таки хорошо, когда у супругов общая спальня, хочешь-не хочешь, а придется помириться! - и обе дамы разразились задорным смехом. Серена сидела, опустив глаза, и не зная, что и думать. -Да будет вам, - попытался урезонить их Джеймс, не спускавший с Серены сверкающего взгляда, - вы уже засмущали Серену, она покраснела до самых корней волос, имейте совесть! -Ладно, обещаем, что в дальнейшем будем хорошо себя вести. -Вот и славно. -Куда вы едете? -Мы едем в Финчборо и вы едете с нами. Нам нужно попрощаться с ними перед отъездом в Лондон. -Отлично, это хорошая идея. -Что? – встрепенулась Серена, - мы едем в Лондон? -Да, моя птичка, пора тебе познакомиться со столицей и ее обитателями, оставаться здесь больше нет возможности. Я думала, мы еще немного времени проведем здесь, - в каждом ее слове и жесте угадывался страх перед не известностью и тревога. -У тебя нет никаких причин для беспокойства, милая, это просто переезд, никто от тебя не требует невозможного. -Но я там совсем никого не знаю… -Вот и прекрасно! Будет повод познакомиться, мы это организуем! – обе дамы, с энтузиазмом принялись обсуждать своих общих знакомых, которым, похоже, не было числа. Тревога, овладевшая Сереной, после известия о переезде грозила перерасти в настоящую панику, но Джеймс, все это время не спускавший с нее глаз, неожиданно крепко обнял ее. -Ты совершенно напрасно тревожишься. Там все будет точно так же, как и здесь, и ты сама можешь решить, хочешь ли ты присоединиться к свету или нет, никто тебя не принуждает. Беда в том, что моя служба требует моего постоянно присутствия в Лондоне, а я не хочу и не могу оставить тебя здесь. Я, вероятно, самый большой эгоист на этой земле, но прошу тебя, постарайся принять это. -Кроме того, милая, мы ведь постоянно будем рядом, и поможем тебе, ты же брошена на произвол судьбы! – поддержала Джеймса леди Летиция. -Разумеется! И количество приемов можно сократить до двух-трех в внеделю! – от этих слов леди Констанции, Серена еще больше побледнела, - да я шучу-шучу! – она тут же принялась успокаивать разнервничавшуюся девушку. В усадьбе все были очень рады гостям, особенно кузины Серены, которые не видели ее уже несколько дней и очень соскучились. Они провели там почти весь день, уехав только после ужина, заранее распростившись с общими родственниками. Вечер прошел тихо, все были поглощены сборами перед дальней поездкой, и особенно переживала Серена, которая уже устала менять привычную обстановку. Кроме того, Лондон был столицей, где было сосредоточено все светское общество, и Джеймс был его неотъемлемой частью, она хорошо это понимала, как понимала и то, что ей придется научиться общаться со всеми этими заносчивыми и чопорными аристократами, для которых нет ничего важнее приличий, происхождния и прочего. Все это отнимало у нее спокойствие и заставляло нервничать, страшиться изменений, бесцеремонно вошедших в ее жизнь. Джеймс и его бабушки успокаивали её, но это не помогало. К чести Джеймса, он знал прекрасное средство, чтобы переключить внимание жены с предстоящей поездки и как только они остались вдвоем в спальне, он незамедлительно продемонстрировал его Серене. Выехать спозаранку не удалось, поскольку сборы оказались намного более продолжительными, чем планировалось. Около одиннадцати часов они все-таки выехали и уже под вечер были в Лондоне. Серена ехавшая вместе с мужем в одной карете всю дорогу пыталась смотреть в окно, несмотря на его настойчивые домогательства. Она уже успела пожалеть, что его бабушки ехали в другой карете, и на него не было никакой управы. В конце концов, она устала с ним бороться и позволила усадить себя к нему на колени и прижалась его груди. Им пришлось сделать несколько остановок по дороге, чтобы сменить лошадей и пообедать в придорожной гостинице. Похоже, что они были частыми гостями здесь, покрайней мере, Джеймса все знали в лицо, и стоило ему только выйти из кареты, как вокруг тут же начали суетиться люди. Наскоро перекусив, они продолжили свой путь и въехали в Лондон лишь поздним вечером. -Где мы остановимся? - поинтересовалась Серена, - в гостинице? -Какие еще гостиницы?! У нас есть дом в Лондоне, - он улыбнулся и крепко обнял ее, - ты устала? -Да, дорога была длинной. -Мы уже в Лондоне, потерпи еще немного, и скоро мы будем дома. -Как, уже в Лондоне? - Серена тут же спрыгнула с коленей Джеймса и, приоткрыв шторку, выглянула в окно. Перед ее глазами бесконечной серой массой проплывали дома и осо