няки, кое-где, в центральной части, улицы были освещены уличными фонарями, но их было очень мало для того, чтобы позволить что-то рассмотреть. Она видела людей, куда-то спешащих, уличных бродяг, просивших милостыню, все было каким-то унылым, серым и безрадостным. -Все такое серое и грязное, я представляла себе Лондон по-другому. -Да, поэтому я почти всегда езжу с зашторенными окнами, кроме тех случаев, когда у меня есть причина смотреть в окно. Серена откинулась обратно на подушки. -Днем, в солнечную погоду, Лондон куда красивее, чем сейчас, ты сама в этом убедишься. Бабушки намерены возить тебя на прогулки и приемы, так что дома сидеть тебе не придется. Услышав последнюю фразу, она вздрогнула. Это было подтверждением ее опасений, что ей придется выставить себя на всеобщее обозрение. Стоило только это представить, как к горлу подкатил ком, который она судорожно проглотила. -У тебя нет никаких причин для беспокойства, - оказывается, он все это время внимательно наблюдал за ней. Она покачала головой. Джеймс потрепал ее по щеке. -Я всегда буду рядом, кроме того, ты же не думаешь, что парочка, которая едет сзади оставит тебя хоть на минуту? Она натянуто улыбнулась. -Успокойся, это всего лишь люди, до которых ни мне, ни тебе нет никакого дела. И помни, что наша жизнь никого не касается, кроме нас самих. -А если я сделаю что-то постыдное и опозорю тебя? - тихо спросила она. -Если я застану тебя в объятиях какого-нибудь проходимца, то тогда можешь не сомневаться, что я буду в бешенстве, - он громко скрипнул зубами и непризвольно сжал руки в кулаки. – Нет, не просто в бешенстве, тебе лучше сбежать от меня так далеко, как ты сможешь, потому что если я найду тебя, то не знаю, что сделаю с вами обоими! Ты меня поняла? - глаза его, обычно светлые, сейчас потемнели и засверкали так яростно, лицо перекосилось от гнева, похоже, что он не шутил. -Тогда мне прсто надо найти подходящую кандидатуру для твоей ярости, - улыбнулась она. -Что?! - в голосе его лязгнул металл, - ты уже нашла подходящую кандидатуру?! -Пожалуйста, успокойся! - улыбнулась она. -И кто он? - угрожающе прорычал Джеймс. -Лазаро. Услышав это имя, он немного успокоился, но металлические нотки в голосе не ушли. -Вот значит предел твоих желаний? - язвительно спросил он. -Да он есть предел моих мечтаний, - ответила Серена, невзирая на продолжающего сверлить ее взглядом Джеймса. -Вот как! -Да, я мечтаю, чтобы его не стало, чтобы он исчез, растворился, как страшный сон, чтобы не осталось даже воспоминания о его присутствии на этом свете. -В таком случае, я не буду ревновать тебя к нему, - он расслабленно улыбнулся. -Ревновать? Меня? К Лазаро? С чего тебе вообще меня к кому-то ревновать? - недоуменно спросила Серена. -А ты не догадываешься? -Нет, с чего бы? Я обычная беглянка, каких много в этом мире, у меня ничего нет, ни денег, ни связей, ни даже крыши над головой, так с чего бы тебе меня ревновать? -По-твоему, ревнуют только из-за денег или крыши над головой? -Не знаю, но у тебя причин для ревности точно нет. -Ты ничего не понимаешь, что происходит? – разочарованно спросил он. -Мы едем в Лондон, - недоуменно ответила Серена и вздрогнула, увидев, каким мрачным стало лицо Джеймса. - Я что-то не то сказала? - девушка непонимающе смотрела на мужа, - скажи, что не так? -Ты так ничего не поняла, - он словно ждал от чего-то, но она не понимала, чего именно. Карета со скрипом повернула и, проехав еще немного, остановилась. -Мы на месте, - сухо констатировал Джеймс. Выйдя из кареты, первое, что увидела девушка, это было большое тёмное здание, освещенное по периметру и большую тёмную дверь, к которой вели широкие гранитные ступени. Пожилые дамы с кряхтением выбирались из кареты с помощью лакеев. -Боже, наконец-то мы добрались до дома! -Серена, милая, как ты? -Все хорошо, леди Летиция, а как вы, очень устали? -В нашем возрасте такие передвижения уже утомляют. -Ничего, день отдыха и мы снова на ногах! Пойдемте в дом, нас там уже ждет горячая ванна и ужин. В холле их встретила вся прислуга, очевидно уже оповещенная о прибытии хозяев и о том, что с ними прибудет и молодая графиня. Не ожидавшая такого приема Серена слегка растерялась, но была очень приветлива и мила со всеми. После официального представления все разошлись по своим покоям. Серена устало плелась за Джеймсом, стараясь получше разглядеть свое новое пристанище. Особняк был очень стар и хранил в себе воспоминания об ушедших эпохах. Здесь, также как и в Кенилворте, чувствовался прекрасный вкус хозяев дома. Более строгая и темная обстановка была величественной и торжественной, не позволяя усомнится в их положении в обществе. Серена уже немного привыкла пышности Кенилворта, но здесь все было куда строже и требования были куда жестче. Спальня Джеймса располагалась на втором этаже в восточном крыле дома, окна выходили на парк. -У нас опять будет общая спальня? - обреченно спросила она. -Разумеется, - холодно ответил он и ушел в гардеробную. Вещи уже успели принести, и Серена, не понимая причины резкой смены настроения у Джеймса, отправилась в ванную. Спустившись в столовую, где уже собралась вся семья, Серена увидела только что приехавшего к ним Гари. Они с Джеймсом то и дело возвращались к интересующему их предмету беседы, смысла которой Серена и пожилые дамы не понимали. Чувствуя, что чем-то разозлила его, но не понимая чем и не желая усугублять положение, она устроилась около бабушек и весь вечер просидела с ними. После ужина Деймсу и Гари требовалось обсудить дела и они удалились в кабинет. Дамы, которые были очень утомлены дорогой, тоже скоро отправились спать и Серена последовала их примеру. Ей снилось, что она на острове, на пляже, который всегда сверкал золотом на солнце, но сегодня ни золота, ни солнца не было, все было затянуто черными тучами, которые все ниже и ниже опускались на землю. Разбушевавшаяся стихия была неумолима и неукротима, как сорвавшееся с цепи животное, доведенное до безумной ярости. Она стояла на берегу и ждала кого-то или чего-то, и понимала, что она потеряла это неизвестное, и ничто, никогда не сможет это изменить или поправить. Безумное горе, охватившее ее, было настолько велико, что спасение она видела только в черных бушующих водах. Только их неистовая ярость могла вырвать из ее сердца ту жуткую всепоглощающую боль. Она шагнула в пучину, море закружило ее тело в своих могучих волнах. -Серена! Серена, проснись! – она услышала, как звал ее встревоженный знакомый голос, долетающий сковзь необъятную толщу волн. – Серена! Потребовалось несколько минут, прежде чем она поняла, где и с кем она находится. Джеймс, вытирая слёзы с её щек, пытался добиться от нее вразумительного ответа, что ее так напугало. Его увещевания и то спокойствие, которой она чувствовала рядом с ним, скоро привели ее в чувство, заставив устыдиться своей реакции на приснившийся кошмар. -Все прошло. Это только порождение ночных кошмаров и ничего больше, - тихий низкий голос Джеймса продолжал ее успокаивать, - все это не имеет никакого отношения к действительности. Это только сон и ничего больше, ты здесь со мной и все будет хорошо. Серена молчала, прижавшись его груди. -Я тебя разбудила. Прости, - сиплым после плача голосом, сказала она, - я говорила во сне? -Да нет, птичка моя ты не говорила, ты кричала так, что перебудила весь дом. -Мне очень жаль. -Что тебя так напугало? -Я не помню, - в ее мозгу тут же ярко вспыхнула картина увиденного ею кошмара, даже горьковато-солёный вкус воды на губах, и та же боль утраты на секунду снова пронзила ее сердце, но она не могла рассказать об этом Джеймсу, что-то удерживало ее от этого. Она и так слишком разнервничалась, нужно было вернуть себя в привычное состояние души. Она медленно отстранилась от Джеймса, который все еще с опаской смотрел на нее, словно боясь, что она опять забьется в истерике. -Прости, - еще раз виновато сказала она, - я постараюсь больше не кричать ночами. В ответ он только вздохнул и воздел глаза к небу. -Тебе совершенно не за что извиняться, милая, - вместо того чтобы отпустить ее, он притянул ее обратно, - иди ко мне. Она сама не поняла, как оказалось лежащей на спине, и Джеймс приник к ее губам и его руки быстро заставили ее отключиться от произошедшего. Утром она проснулась от того, что кто-то ласково гладит ее по спине. Испугавшись, она мгновенно перевернулась и уткнулась в довольного улыбающегося мужа, который тут же ловко поймал ее. -Как тебе спалось моя милая, - нежно проворковал он ей на ушко, - хорошо? Кошмары больше не снились? - его губы прижались к ямке внизу шеи, заставив ее затрепетать. -Нет, не снились, - проворчала она. -Откуда тогда этот недовольный тон? -Джеймс, перестань! Но остановить его было уже сложно, он прекрасно знал чего хочет, и знал, что получит желаемое. Серена уже начала привыкать к его необузданной тяге к ее телу, горячим ладоням и страстным ласкам, по-крайней мере, она уже не отбивалась от него, как от всех и каждого, кто пытался силой взять ее. Напротив, рядом с ним она чувствовала себя особенной, словно в ее жизни, беспросветной и безрадостной, появился луч света, появилась радость и полнота ощущений. В спальне было установлено перемирие, которое постепенно распространялась и на другие аспекты их отношений.