свои обязанности! – все снова засмеялись. -Скажите, графиня, - обратилась к Серене Джорджиана, младшая дочь герцога, - а правда, что там, в ваших краях так жарко, что не бывает ни зимы, ни снега? -Правда! У нас очень тепло, не то что здесь! – ответила Серена, зябко кутаясь в шаль, которая неизменно была всегда с ней, - зима у нас есть, но она скорее похожа на ваше лето, много дождей, но все равно очень тепло. -Может быть, стоит растопить камин, графиня? – тут же предложил Джереми, - вам здесь, наверное, кажется прохладно? -Нет, сэр, не стоит утруждаться, я уже начинаю привыкать. Кроме того, мне стоит готовиться к зиме. Я слышала, что снега у вас зимой хоть отбавляй? -Когда как, иногда снег, иногда дождь, а уж о холодном пронизывающем ветре я даже вспоминать не хочу! – ответила ей леди Летиция. – что ты, дорогая, будешь делать здесь зимой, я даже не могу представить! -Джеймс, тебе придется как следует греть жену по ночам, чтобы она окончательно не замерзла! – шутливо сказал Гари. Вскоре вошел слуга и доложил, что обед подан. Все плавно переместились в столовую, и разговор продолжился под дружный аккомпанемент столовых приборов. После обеда дамы перешли в малую гостиную, предоставив мужчинам обсудить дела. Серена, получив небольшую передышку от бесконечных вопросов, отошла к окну, чтобы попытаться привести свои мысли в порядок. За это утро столько всего случилось, и у нее даже не было времени, чтобы все как следует обдумать. Она настолько ушла в свои мысли, что не услышала, как ее зовут сестры, а так и продолжала стоять у окна, гладя невидящим взглядом на раскинувшуюся перед окнами лужайку с прудом. -Милая, с вами все хорошо? – участливо спросила герцогиня, и Серена вздрогнула, увидев ее так близко от себя. Она даже не слышала, как та подошла к ней. -Простите, кажется, я слишком углубилась в свои мысли, и не слышала, как вы подошли, - улыбнулась Серена, и снова подивилась тому, как они были похожи с ее сестрой. Сейчас, имея возможность рассмотреть ее вблизи, девушка не могла оторвать от нее глаз, хотя и понимала, насколько невоспитанной она выглядит. -Вы очень красивы, миледи, - сказала она, чтобы как-то загладить свою невежливость. -Спасибо, дорогая, вы очень добры! Я очень рада тому, что вы с Джеймсом поженились. Он прекрасный человек, очень внимательный и очень добрый. Вы счастливы? -Да, конечно, счастлива, - ответила Серена, не задумываясь. -Я очень рада за вас обоих! Вам нравится здесь, в Англии? -Да, но я очень скучаю по дому, по своей семье. -Джеймс говорил, что ваши родители занимаются выращиванием сахарного тростника? -Да, нашей семье принадлежит остров, тростник начал выращивать еще мой дед, а отец продолжил семейную традицию. -Это очень похвально! Говорят, в тропиках очень жарко? Не представляю, как можно жить в такой жаре постоянно. -На самом деле, к жаре и влажности быстро привыкаешь. Я же наоборот, не представляю, как можно жить в таком холоде, как здесь! – они обе рассмеялись. -Я тебя согрею, дорогая! – сказал подошедший к ним Джеймс, обнимая жену за талию. Мужчины уже присоединились к дамам, чтобы выпить кофе. После него, все получили возможность отдохнуть и привести себя в порядок перед ужином. Гостеприимные хозяева позаботились о том, чтобы все гости были как можно лучше расселены в их покоях, чтобы им было удобно и комфортно. Серена, наконец, получив возможность остаться наедине со своими мыслями, принялась расхаживать взад и вперед по комнате, пытаясь собрать всю картинку воедино. Дверь открылась, и вошел Джеймс, а следом за ним и Гари. -Надеюсь, ты простишь мне такое бесцеремонное вторжение? - спросил у нее Гари. -Если это бесцеремонное вторжение, то, как назвать то время, когда мы плыли втроем на крошечной лодке? – усмехнулась Серена. -Итак, что ты скажешь по поводу того, что ты сегодня видела? Какова вероятность того, что она и есть Джоана? – спросил Гари, усаживаясь в кресло. -И еще одно, почему ты сказала, что комната, куда мы зашли утором, кажется тебе такой знакомой? – тревожно спросил Джеймс. -Когда мы были еще совсем девчонками, задолго до нашествия пиратов, Регина как-то нашла старые акварельные краски и холсты. Мы оглянуться не успели, как она стала выдавать одну картину за другой. Они были потрясающие, такие яркие, точные, прямо как живые. Она рисовала то город, то парк со скульптурами, то лица людей, которых мы никогда не видели на острове. У нее был несомненный талант. Я очень хорошо помню картину, где она нарисовала эту самую комнату, даже цвет плитки на полу совпадал просто идеально. Она говорила мне, что эта дверь ведет в вестибюль, эта на лестницу, а здесь выход на террасу, все так, как есть на самом деле. Она была здесь, я уверена. -Где сейчас эти рисунки? – спросил Джеймс. -Не знаю, наверное, на острове. Мама хранила их, приговаривая, что они еще сделают свое дело, когда придет время. Если их не уничтожили пираты, то они все еще там. -Все опять сводится к острову, - пробормотал Гари. -Джеймс! – умоляюще сказала Серена, - я хочу съездить туда! Хоть ненадолго, только повидать их, удостовериться, что у них все хорошо, что они живы! -Я тебя понимаю, птичка моя, но сейчас еще не время. Подожди, послушай меня! - сказал он, видя отчаяние, появившееся на ее лице после его слов. – Ты непременно окажешься на острове, я тебе обещаю, но сейчас там слишком опасно. Как только появится такая возможность, я непременно свожу тебя туда, клянусь! -Правда? Обещаешь? -Обещаю! – он нежно поцеловал жену. Ужин прошел тихо без происшествий, также как и обед. Барышни по очереди играли на фортепиано, демонстрируя свои таланты. Они неоднократно предлагали сыграть и Серене, но она не умела играть и открыто признала это. Следующее утро было еще более прохладным, изо рта шел пар, но девушки все равно решили отправиться на прогулку, как только немного ободняет и солнце прослушит осеннюю траву. Серене тоже очень хотелось прогуляться, но холод был серьезным поводом, чтобы остаться дома. Все же девушкам удалось оттащить ее от камина, и они неторопливо направились по самым их излюбленным тропинкам. Как верно догадалась Серена, Джулиана и правда немного ревновала Джеймса к ней, и хотя старалась держать это чувство под контролем, но некоторая холодность в общении проскальзывала. Младшая, Джорджиана, была более открытой и общительной. Их интересовало то, как живут и их сверстницы в других местах, но Серене нечего было им поведать по этому поводу, о том, как она жила сама лучше было не рассказывать. Они все никак не могли поверить в то, что она ни разу не была на приеме или на балу, и что на их острове совершенно ничего не было, никаких увеселений, даже не было никаких соседей или друзей, к которым можно было бы сходить в гости. Серена уже поняла, что девушки были не в курсе того, что на самом деле творилось в ее жизни. Они слышали разговоры отца и Джеймса о необходимости предпринятия тех или иных шагов для освобождения Сент-Эужении, но они до конца не осознавали, что бандиты живут прямо там, рядом с ними. Она благоразумно сочла, что им не нужно было знать правду целиком, и предпочитала отмалчиваться или отшучиваться на их вопросы. Прогулка уже давно стала ей в тягость, она хотела как можно быстрее отделаться от такого утомительного общества. Сославшись на усталость и холод, она попросила своих попутчиц вернуться, и они повернули обратно к дому. Подойдя ближе к замку, они услышали выстрелы. Девушки тут же восторженно вскрикивая, устремились быстрее вперед, тараторя Серене, что их братья хотели устроить состязания по стрельбе перед обедом. Никаких положительных чувств эти звуки, звуки выстрелов, у нее не вызвали, наоборот, она уже отвыкла от таких звуков, и услышав их здесь, в этом дышащем миром и покоем месте, вздрогнула, сердце ее начало тревожно колотиться в груди. Она, подойдя последней на стрельбище, успела увидеть, как стрелял по мишени Джереми. Стрелял он неплохо, но Серена мысленно улыбнулась, увидев, как он старательно целится, выверяет свою позицию и оценивает ветер. Да, если бы она могла себе позволить такую роскошь! Бандиты едва ли стали бы ждать, когда же это она соизволит выстрелить! При этом, он даже не попал в центр мишени, пуля пронзила одно только одно из средних колец. Все остальные тоже были здесь, в том числе и герцог, и герцогиня, и обе бабушки джеймса. Мужчины, похоже, еще только начали, и старший сын герцога был первым. Серена уселась с дамами и принялась следить за стрелками, от души веселясь над происходящим. Джеймс периодически бросал на нее заговорщические взгляды, по жребию, он должен был стрелять последним. Стреляли с переменным успехом, кто лучше, кто хуже, дамы встречали приветственными криками каждый выстрел. Больше всех радовались сестры, которые были просто в восторге, особенно после того, как отстрелялся Гари, надо отметить, очень хорошо. Наступила очередь Джеймса, и он не посрамил свою честь офицера. Только все взялись было за подсчет результатов состязания, как Гари, подмигнув Серене, громогласно объявил, что здесь имеется еще один стрелок, который просто обязан выступить. Все недоуменно начали оглядываться по сторонам. Джеймс, довольно улыбнувшись, подошел к своей жене, и, подав ей руку, вывел вперед. Недоумение стало почти осязаемым. И дамы, и мужчины решили, что они просто дурачатся. Гарри попросил сменить мишень на новую и подать еще одну