ске и все мгновенно поняла. Со стоном опустившись на колени рядом с сестрой, она обняла ее и разрыдалась у нее на плече. Серена не могла заставить себя даже обнять ее, чужое горе не облегчало собственного, а присутствие другого человека, даже такого родного и любимого как сестра, было невыносимо. Она несколько раз глубоко вздохнула, призывая на помощь все свои оставшиеся силы, и убрала ее руки со своей шеи. Потом встала и медленно побрела вдоль берега, не осознавая, что она делает и куда идет. Регина, вскочив следом, побежала за сестрой. -Стой! – крикнула она, - не смей! Слышишь? Не смей этого делать, Серена! -Я не собираюсь ничего делать, - безучастно ответила девушка. -Зачем тогда ты лезешь в воду? -Хочу посмотреть на море. -Нет уж! – отрезала Регина и, схватив абсолютно безучастную сестру за руку, потащила ее домой. Ураган продолжался. Ливень и ветер грозили вот-вот снести все постройки, у ангара свалилась и другая стена. Мать восприняла новость о крушении Мариона гораздо спокойнее, нежели девушки, немало их при этом удивив. На вопрос Регины, как она может так спокойно на это реагировать, она только покачала головой. -Вы еще так молоды! Мы с вашим отцом прожили долгую жизнь, и в одном я всегда была уверена. Он сделает все возможное, чтобы вернуться домой, к нам. Сколько раз после таких вот бурь мы находили обломки кораблей, но он всегда возвращался. Не смейте терять надежды. Он опытный шкипер и знает, как спасти себя и команду от разбушевавшейся стихии. Если у него будет хоть малейший шанс что-то сделать, он его использует. Молитесь, и Господь их помилует. Слова матери не воскресили в них надежды, но дали хотя бы крошечный шанс, желание надеяться. Поднявшись к себе в комнату, Серена, не находя в себе сил на дальнейшую борьбу с разверзнутой перед ней пастью отчаяния, в изнеможении упала на колени перед простым, темным, деревянным крестом, висящим над кроватью. Она не помнила ни одного слова молитвы и не могла заставить себя поверить, что все еще может обойтись. Единственное, на что у нее хватило сил, так это на обещание, что если Господь помилует ее мужа и отца, она никогда больше не будет противиться его воле, смирится со всем, что пошлет ей небо, забудет о себе и будет жить только для него и детей. Время тянулось бесконечно долго, словно каждый час превратился в месяц. Ночь прошла, но шторм так и не прекратился. Жители усадьбы вынуждены были продолжать скрываться от стихии в доме. Обстановка была подавленной, все опасались самого худшего. Кристиан тоже был в море, но он собирался на Сент-Венедикт и буря, скорее всего, настигла его в бухте. Матросы с Неудержимого в один голос уверяли женщин, что этому флагману нипочем любая буря, при условии, что корабль исправен, а за этим тщательно следили. Миссис Брук не переставая молилась о счастливом возвращении домой тех, кто в море. День прошел в томительном ожидании. Вечером Серена снова поднялась к себе. Вторые сутки на ногах и нервы, напряженные как струны, давали о себе знать. Девушка прилегла на кровать, не надеясь уснуть, но вымотанное переживаниями тело решило по-другому. Она лишь на мгновение прикрыла глаза, а открыв их, удивилась, откуда в комнате странный серый свет. Девушка встала и огляделась по сторонам. В комнате больше никого не было, вокруг стояла невероятная тишина. Она встала, и, подойдя к окну, открыла ставни. Ураган закончился и над Сент-Эуженией занимался рассвет, но ничего хорошего он не предвещал. Она бегом спустилась вниз, все уже были на ногах, расчищали двор от последствий бури. Развалившийся на части ангар разрушил еще несколько хижин, двоих придавило обломками, но их уже вытащили. Матросы готовили все необходимое для починки ялика, чтобы добраться до Неудержимого, но Серену пока брать с собой в море не хотели, на тот случай, если вдруг им встретится какой-нибудь пиратский корабль, который вполне мог засесть в какой-нибудь бухте по дороге, спасаясь от шторма. Починка ялика заняла почти все утро. Девушки за это время, как следует вооружившись, и взяв с собой несколько матросов, прочесали весь остров, опасаясь найти непрошенных гостей. У Серены была еще одна причина заняться патрулированием. Когда она что-то делала, это хоть немного отвлекало ее от леденящего душу страха, что сейчас где-то в море могут плавать два бездыханных тела. Ожидание в бездействии убивало ее, выматывая и лишая сил, она всегда предпочитала решительные действия. Ничего подозрительного обнаружено не было. Они не сходили только за тростниковые поля, к той бухте, в которой когда-то умудрился пришвартоваться Кристиан. Но в такой шторм вряд ли кто-то, хоть самый искусный капитан смог бы заплыть в крошечную бухту, по бушующим волнам, это было чистое самоубийство. Ялик тем временем был починен, и матросы, пообещав скоро вернуться, отплыли. Миссис Брук и Регина, еще немного посидели на берегу вместе с Сереной, которая не могла заставить себя вернуться в дом, а потом, взяв с нее обещание, что та не совершит никаких необдуманных и глупых поступков, вернулись в усадьбу, которая была сильно повреждена ураганом и нуждалась в рабочих руках. Серена прошлась по пляжу, который, как и набегающие на берег волны был усыпан оборванными листьями, ветками и всяким другим мусором, нанесенным сюда стихией, и уселась на песок, который солнце уже успело высушить. Обхватив руками колени и положив на них голову, она бездумно смотрела на синие волны спокойного моря, одна за другой накатывающие на песок. Воспоминания, так же как и волны накатывали одно за другим. Больше всего ее терзала мысль, что она даже ни разу не сказала Джеймсу, как много он значил для нее, не поблагодарила его за то, что он для нее сделал. Как поздно она поняла, насколько была слепой и самонадеянной, и глупой. Счастье было рядом, надо было только повернуться к нему лицом, а она все время поворачивалась спиной. Только теперь она почувствовала, насколько он был добр к ней, тактичен и деликатен. Не позволяя себе ничего лишнего, он избавил ее от всех бед и несчастий, что долгие годы терзали ее и ее семью. Она и за двадцать лет не смогла бы как подобает отплатить ему за его рыцарское отношение к ней. И вот сейчас все потеряно, смыто всепожирающим океаном, который решил отомстить ей за все. Как поздно она себя поняла, слишком поздно, теперь уже ничего нельзя было изменить. Горькие слезы сами по себе катились из ее глаз, падая на песок, которому, сколько его не орошай, всегда будет мало. Уйдя с головой в свое горе, она ничего вокруг не слышала и не видела. Не слышала тихого шуршания песка под тяжелыми сапогами, не слышала острожных шагов мужчины, незаметно подходящего к ней. Только когда он положил руку ей на голову, она, испугано вскрикнув, отскочила, и машинально схватилась за револьвер. -Похоже, что это никогда не изменится, - Джеймс устало вздохнул, печально глядя на нее, - видимо, ты всегда будешь отскакивать от меня, как ошпаренная. Кстати, кого оплакиваем? -Джеймс?.. – не веря своим глазам, прошептала Серена, а затем кинулась ему на шею. – Живой.., - только и прошептала она, и, окончательно потеряв самообладание, к великому удивлению Джеймса, разрыдалась у него на плече. Успокоилась Серена далеко не сразу. Джеймсу потребовались немалые усилия и время, чтобы привести жену в чувство. Все, что в ней накопилось за последнюю неделю, все переживания и страхи, надежда и отчаяние, все нашло выход в слезах. Джеймс, обняв жену, нежно поглаживал ее по спине, уговаривая успокоиться. Наконец, рыдания уступили место всхлипываниям, а затем, она просто стояла, спрятав лицо у него на груди, на промокшей насквозь рубашке. -Все? Ураган закончился? – осторожно отнимая ее от себя, спросил Джеймс. -Почти, - сипло после плача ответила она, вытирая красные глаза. -Ты похожа на обиженного вампира, - ухмыльнулся он. -Я нашла обломки корабля. -А, вот в чем дело! Твой отец отличный шкипер и прекрасный пловец, и он здорово ориентируется здесь. -Ты не понимаешь… - пробормотала она, - больше всего я жалела, что не успела сказать, что люблю тебя. -Что? – он не отрываясь смотрел на нее. -Ты меня не расслышал? - она растеряно взглянула ему в глаза. -Пожалуйста, повтори! -Я люблю тебя. -Еще раз! -Тебе всегда нравилось изводить меня, - пробормотала она и, опустив голову, развернулась, собираясь уходить. Он, как всегда поймал ее за руку и прижал к себе. Затем, приподняв за подборок ее лицо, взглянул в ее заплаканные глаза. -Нет, но я готов часами слушать, как ты говоришь, что любишь меня! – он так смотрел на нее, что Серена невольно поежилась и опустила глаза. – Я уже не надеялся, что когда-нибудь дождусь этого! -Дождался, - и предательские слезы снова начали медленно подниматься вверх, грозя снова вылиться из ее глаз. Джеймс, очертив пальцем контур ее губ, поцеловал ее, и Серена снова разрыдалась. -Боже, Серена! Никогда бы не подумал, что ты такая плакса! Где все это скрывалось от меня последние два года? – но Серена помотав головой, продолжала плакать. – Что-то случилось? Ответь же мне! -Позавчера я нашла обломки Мориона, на песчаной косе, - наконец смогла выдавить из себя девушка. -Тогда все понятно! Решила, что за один вечер стала и сиротой, и вдовой! – она утвердительно помотала головой, - Да, это Монаган постарался. Только людей у него осталось очень мало, и мы с командой и твоим отцом смогли захватить Царицу во