у показал великан. В углу каменного двора и правда сохранилось несколько простых глиняных мисок. Среди общей массы каторжников выделилась одна пара, скованная между собой крепкими кандалами. Казалось, эти двое не разделяют со всеми случившееся с ними горе, а, всего лишь, оказались случайными наблюдателями за происходящим. Оба были еще очень молоды, высоки ростом и мускулисты, и даже под толстым слоем грязи, в изобилии покрывавшей их лица и руки, можно было заметить, что они совсем не привыкли к подобной жизни. Один из них был тот самый, что спрашивал на причале, что сталось с несчастным генерал-губернатором. Пока все ели, завязался общий разговор, всех интересовало то, кто и как умудрился сюда попасть. Это было продолжение разговоров, которыми арестанты были вынуждены довольствоваться время своего многодневного путешествие в трюме корабля. Как выяснилось, большинство арестантов были уверены, что едут в ссылку, на поселение в колонию в каких-нибудь южных странах, ставших колониями Британии. Чаще всего при разговорах упоминалось Австралия, либо Новая Зеландия. Большинство, до сих пор не могли поверить, что они оказались в Карибском море, на одном из островов. Когда все немного перекусили и утолили свою жажду, Серена, которая ни на минуту не спускала глаз со своих новых работников, заглядевшись на останки разбитого фонтана, неожиданно запнулась о валяющиеся на земле кандалы и с размаху упала прямо в толпу каторжников. Все сопровождающие тут же повскакивали со своих мест и схватились за оружие. -Очень рад, мисс, что вы удостоили меня такой чести, - сверкнув стальными глазами, сказал мужчина, аккуратно поймавший ее и теперь державший на своих коленях, куда она и упала, - кстати, позвольте представиться, раз уж вы так по-хозяйски расположились на моих коленях. Меня зовут Джеймс, к вашим услугам. Все просто покатились от хохота от такого поворота событий. Серена, непривыкшая оказываться на коленях у арестантов, и тем более, чтобы они спокойно, держа ее на руках, вели светские беседы, тут же попыталась вскочить на ноги. -Ну, что же, мисс, как я вижу, вас зовут дела! - ухмыльнулся он, и с этими словами, легко поставил ее на ноги, – если вам еще понадобятся мои колени, обращайтесь, я буду рад! – взрыв хохота, свист и улюлюканье поглотил ответ Серены, даже старый Билл смеялся, прикусив губу. Раздался выстрел, и все как по команде замолчали. Регина, держа в руках винтовку, скомандовала подъем, и каторжники неохотно, с ворчанием, стали подниматься с земли и камней, на которых они пристроились отдохнуть. Путь продолжался, и впереди уже не было благоухающего тропического леса. Дальше им предстояло идти по огромному скальному массиву, сплошь покрытому обломками, острыми как бритва. Двигаться по этой дороге было невероятно трудно. Даже всадникам пришлось спешиться с лошадей и продолжить свой путь пешком, ведя коней на поводу. Стоило только каторжникам увидеть предстоящую дорогу, как среди них тут же начались крики и жалобы, однако стоило одному из охранявших их мужчин выстрелить воздух, как все разговоры тут же прекратились. Старый Билл немного всех утешил, что тропинкой часто пользуются, и она хорошо утоптана. Всем пришлось выстроиться в одну линию, чтобы пройти по ней. Сопровождающая арестантов охрана равномерно распределилась по всей длине растянувшейся цепочки пленных, и таким вот образом они продолжили свое шествие. Примерно часа через полтора пути они вышли к берегу моря. Солнце уже начало клониться к западу, но палящий зной не спадал. В этот момент как раз была самая низкая точка отлива. Арестантам представилась удивительная картина. Перед ними, буквально в нескольких сотнях метров находился другой остров, который соединялся с тем островом, на котором они находились сейчас тонкой песчаной косой. Сразу становилось понятно, что путь этот между двумя островами открывается только при отливе. Лежащий перед ними скалистый остров больше всего напоминал огромного великана, с огромной скалистой грудью. Высокие неприступные скалы, отвесно поднимающиеся над морем, словно грозили жестоко отомстить всем и каждому, кто осмелится нарушить их покой. Даже с того места, где находились наблюдавшие сейчас эту величественную картину арестанты, была видна узкая песчаная коса, обнимавшая берег скалистого острова, и некоторые валуны, некогда оторвавшиеся от отвесных скал. Серена вскочила на своего коня, и поехала вперед, ее сестра присоединилась к ней, и всем остальным ничего не оставалось, кроме как последовать за девушками. Морское дно в этом месте не было особенно каменистым, в основном под ногами оказывался мягкий желтый песок. Идти было легко и приятно, даже усталые ноги каторжников, легко и проворно шагали по этому импровизированному мосту, соединяющему два острова. Несмотря на то что, скалистый остров, казалось, находится буквально нескольких сотнях метров, идти до него оказалось намного дальше. И все же это расстояние не показалось путником таким же большим, как переход по острову пиратов, который они только что покинули. Возможно, это происходило потому, что идти по песку в теплой морской воде было намного приятнее, чем по острым как бритва камням. И все же это дорога заняла у них почти час. Приближаясь к острову, каторжники снова начали во весь голос возмущаться по поводу того, что им сейчас снова придется карабкаться острым камням, а кроме всего прочего еще взбираться на отвесные скалы. Сопровождающая их охрана на все эти недовольные возгласы лишь негромко посмеивалась. Последние метры моря были преодолены, и уровень воды уже начал заметно прибывать. Они выбрались на песчаный пляж, устланный мягким золотистым песком, прогретым жарки тропический солнцем. Жар, исходящий от песка, очень быстро высушил мокрые башмаки арестантов. Идущие впереди девушки придержали своих коней, чтобы подождать оставшуюся часть колонны, растянувшуюся почти на целую милю. Дождавшись идущего последним чернокожего Сэма, девушки повернули своих коней и направились вдоль гряды отвесных скал. Арестанты, спотыкаясь, и почем свет, кляня свою судьбу, устало поплелись вслед за ними. К их огромному удивлению, отвесные скалы, издали казавшиеся огромным единым монолитом, при ближайшем рассмотрении не были настолько уж неприступными. Их глазам предстала довольно просторная, мощеная широкая дорога, по которой вполне могла проехать повозка. Это зрелище немного придало им сил, для того чтобы продолжить путь. Поднявшись на скалы, путники продолжали устало брести вглубь острова. Сначала перед ними предстала уже знакомая и картина буйного тропического леса. Затем, через какое-то время дорога вывела их в очень странное место. С обеих сторон леса пропал, его заменила собой очень высокая трава, возвышающаяся над путниками почти в два человеческих роста. То тут, то там слышали глухие удары, треск, шорох и ругань, доносившиеся со всех сторон на разных языках. Когда ругань становилась уж совсем нестерпимо громкой, и в ней слышались угрожающе ноты, воздух пронзал громкий и резкий удар кнута. Кто-то из арестантов громко поинтересовался у ехавших впереди девушек, что это за трава. Регина, не оборачиваясь, бросила через плечо, что это тростник, сахарный тростник, и что именно для рубки тростника дон Сантьяго и выкупил их у знакомых тюремщиков. От такой перспективы большинство каторжников тут же начали чертыхаться, что они не проведут на этом острове и дня, тут и там небольшие группы по два-три человека, опасливо переглядываясь по сторонам, начали перешептываться. Стражники только тихо посмеивались, глядя на все это дело. Плантация тростника, разбитая на этом острове была очень большой. Потребовалось еще пара часов чтобы, наконец-то миновав поля, усталые путники выбрались к человеческому жилью. Перед глазами предстала старая кованая железная ограда, когда-то очень красивая. Витиеватая ковка, чугунные цветы и стрелы в некоторых местах все еще сохраняли свое изящество. В-основном же, сквозь чугунные переплеты вились лианы, и другие тропические растения. За оградой виднелся большой старый дом, сложенный из серого камня. Окна нижнего этажа, как и большая часть окон верхнего этажа, были закрыты ставнями. Большой просторный балкон, плавно переходящий в террасу так же стал убежищем для тропических растений, готовых, похоже, расти где угодно. Рядом с домом находилась много разнообразных хозяйственных построек. Почти все они были сложены из тростниковых стеблей, и покрыты сверху пальмовыми листьями. Внутренний двор когда-то был выложен каменными плитами, подобными тем, что они видели в старой миссии. Здесь, также как и там, отчетливо ощущалось то зло, исходившее от пиратов, обосновавшихся на острове. Среди хижин то тут, то там сновали люди, деловито перенося туда-сюда какие-то бочки, мешки, слышался звон стекла. Откуда-то из-за построек поднимался огромный черный столб дыма, словно там готовилось какое-то адское варево. Увидев девушек, им навстречу высыпала толпа народу. С интересом и некоторой боязнью, посматривали они на своих новообретенных товарищей по несчастью. Всадники спешились с лошадей, которых тут же под уздцы увели несколько очень шустрых мальчишек. Навстречу им выбежала очень полная негритянка, и кудахтая как курица, на