бы сделать тебя счастливой. -И как ты себе представляешь мое счастье? Я нахожусь где-нибудь в цивилизованном мире, в Европе, или в Америке, живу на окраине какого-нибудь городка в милом маленьком домике, в тепле и безопасности, а вы тут на острове в окружении толпы каторжников, которым управляет дон Сантьяго? Кем я должна была считать себя после этого? Ты думаешь, я могла бы быть счастливой, зная, что вам постоянно угрожает опасность? Как ты этого не можешь понять! Я была бы самой черствой, неблагодарной эгоисткой, если бы оставила вас здесь одних, на произвол пиратам и уехала бы с Кристианом. Да, я знаю, что была бы счастлива с ним. Счастье дорого бы мне вышло, если бы за него мне пришлось заплатить вами. -Я так не думаю. Думаю, что и мама и папа согласились бы. И я тебе советую, если Кристиан еще хотя бы раз попросит тебя уехать, езжай с ним. Уезжай отсюда и не оглядывайся. Должен же быть в нашей семье хотя бы кто-то один счастлив. Как ты не понимаешь, что нам всем горько и больно видеть, как и ты, и он мучаетесь, потому что вынуждены расставаться. Кроме того, риск которым вы подвергаетесь, рано или поздно может сыграть против вас. -Риск? Для меня какой риск? - Ты вынуждена жить здесь, на острове, с пиратами и каторжниками, полусумасшедшей сестрой, которая стреляет по людям, матерью, которая практически не выходит из дома, и вечно пьяным отцом, у которого нет другого варианта, кроме как бесконечно гнать ром. Пираты никогда не оставят нас в покое. Это одна опасность, которая угрожает тебе опасность. Вторая опасность заключается в Монагане. Ты же знаешь, что он неровно к тебе дышит. Ты ему нравишься, и даже очень, и неизвестно, сколько еще времени он будет просто терпеть, и смотреть на тебя. Думаю, что им обоим с Лазаро, в скором времени наскучит это занятие, и если мы однажды потеряем бдительность, то тогда пиши пропало. Стоит только на мгновение оступиться, потерять контроль и все, нам конец. Это как диким собаками, стоит только показать, что ты их боишься, и они непременно этим воспользуются. Третья опасность заключается в том что, Кристиан, снова и снова вынужден рисковать, чтобы хоть как-то нам помочь. Плавать в этих водах - небезопасное занятие, ты же сама знаешь. Течение, коралловые рифы на дне, фарватер такой, какой врагу не пожелаешь. Еще плюс пираты, которые всегда начеку. Если только Кристиан нечаянно попадется им на глаза, живым отсюда они его не выпустят. Поэтому я тебе снова повторяю, что было бы намного лучше, намного спокойнее, если бы ты уехала. Он хороший парень, добрый и честный, и очень тебя любит, и раз за разом рискует своей жизнью ради тебя. -Ты не представляешь себе, как я его люблю, и как ценю то, что он делает! Если бы не он и его помощь, мы бы уже, наверное, давным-давно потеряли плантацию, дом и остров. -Регина, вне всякого сомнения. Если бы не Кристиан, который без конца готов снабжать нас порохом и лекарствами, привозить нам детали, которые постоянно необходимы для того, что бы чинить старую дедушкину установку для перегонки рома, мы уже давным-давно потеряли всякую надежду. -Ты даже себе не представляешь, как я ему за это благодарна! Думаю, что никогда, за всю свою жизнь, чтобы я не сделала, я не смогу его отблагодарить за все то добро, что он нам сделал. Ты не представляешь себе, как у меня болит сердце от того, что его так долго нет. Хотя иногда я думаю, что было бы лучше, если бы он однажды оглянулся назад и как следует подумал. Подумал о том, что он рискует ради девушки, которая не может ничего предложить ему взамен, кроме самой себя. Не может принести ему родственных связей, приданого, даже, возможно, ласки и нежности, поскольку я до конца своих дней наверное, буду бояться мужчин, буду бояться того, что не смогу с ними справиться. -Ты же не думаешь, что тебе нужно будет беспокоиться о том, что ты не сможешь справиться с Кристианом? -Я не знаю ответ на этот вопрос, Серена. Иногда я думаю о том, что для Кристиана было бы гораздо лучше влюбиться в какую-нибудь милую девушку, из одного из тех городков, в которых он бывает во время своих путешествий. Влюбиться и жениться на ней, и жить в свое удовольствие, не беспокоясь по поводу пиратов, и не подвергая свою жизнь постоянной опасности. -Ну, если бы Кристиан был таким, то он сбежал бы от тебя уже давно! Только боюсь, что малый навсегда отдал тебе свое сердце. Положа руку на сердце, в некоторой степени, я могу с тобой согласиться. Иногда я думаю, что, возможно, сбежать отсюда было бы правильно. Я понимаю, что это трусость с моей стороны, но иногда мне так хочется покоя, так хочется не о чем не думать, ничего не бояться. Я уже забыла, как это бывает. Интересно, как живут наши сверстницы в других местах, о чем думают, о чем мечтают, чего страшатся? -Все их страхи, мысли и желания, по сравнению с нашими, подобны песку, на котором мы сидим. Я не хочу сказать, что все их мысли ничего не стоят, я думаю, что их тревоги и волнения намного, намного меньше. -Сегодня был долгий день, я просто валюсь с ног, а ты? -Да, думаю что нам пора. -Очень хорошо, давай, моя дорогая поднимайся, и пойдем спать, луна уже очень высоко поднялась, уже поздно. -Да, завтра будет трудный день. -Что же, того, что будет завтра, нет смысла бояться сегодня. Идем спать. Девушки медленно поднялись с песка и медленно побрели домой. Луна уже начала садится, тени, оставляемые скалами и деревьями стали совсем непроглядными. Наверное, именно поэтому они не заметили двух мужчин, притаившихся за скалами и внимательно за ними наблюдающих. Они находились в некотором отдалении, и наверняка не могли толком расслышать то, чем говорили девушки, хотя общий смысл разговора, скорее всего, им был понятен. Тем не менее, девушки без приключений добрались до дома. Следующее утро встретило уставших и измученных долгими скитаниями каторжников ослепительно ярким тропическим солнце и легким освежающим бризом, веющим с океана. Было самое прекрасное время суток из всех двадцати четырех часов, поскольку палящий зной еще не наступил, все цветы, трава листья, покрытые ночной росой, блестели и лучились всеми цветами радуги, словно осыпанные драгоценными камнями. Неугомонные птицы, и те, казалось, наслаждаются благословенной прохладой и свежестью, лишь изредка их щебетание нарушало торжественную утреннюю идиллию тишины и покоя. Океан, спокойный и свободный, словно исполинский гигант, безмятежно и ровно дышал, медленно накатывая свои бирюзовые волны на золотистый песчаный берег, почти не издавая шума. То ли благодаря предупреждению Серены, то ли по другим причинам, но никто из прибывших арестантов даже не пытался бежать. Похоже, что все были настолько утомленны долгим морским путешествием в тесном, вонючем трюме, без света, воды и пищи, что бедолаги, после вчерашнего омовение и сытного ужина просто свалились на предложенные им тюфяки, набитые тростниковой паклей. Сон сморил их ментально, в отличие от их товарищей по несчастью, оказавшихся на острове раньше. Те, уставшие за день, но уже имевшие за своими плечами опыт и привычку работать с утра до ночи как рабы, еще какое-то время сидели за столом, кто-то затянул песню, остальные мало-помалу присоединились к певцу, либо просто сидели и слушали, погрузившись в свои мысли. Утро началось как обычно, с ударом колокола, висевшего в маленькой часовне, на крыше хозяйского дома. Уже много лет этот звук служил сигналом для всех живущих в усадьбе для начала нового тяжелого дня. До сезона дождей оставалось совсем немного времени, вследствие чего, каторжники поднимались с зарей, и вынуждены были работать до заката. Их надсмотрщики разрешали делать только один небольшой перерыв, для того чтобы немного передохнуть и подкрепиться. Плантации с тростником находились на самых лучших местах острова, на самых плодородных и удобных полях, все было сделано для того, чтобы обеспечить растениям более комфортные условия для произрастания. Поля со всех сторон были окружены кольцом из скалистых гор. Эта естественная преграда прекрасно защищала урожай от сильного шквалистого ветра, который был отнюдь не редкостью в этих широтах, и порой мог принести значительный урон посадкам. Поля располагались на склонах, чтобы тростник получал как можно больше воды и солнечного света. Все это в совокупности, позволяло владельцам плантации получать самый лучший тростник, причем в таком количестве, что можно было только позавидовать. Этот факт, вместе с удаленностью острова от основных торговых путей, усердно охраняющихся королевскими морскими судами и стал главной причиной появления здесь пиратов. Взаимодействие между пиратами, хозяевами плантации и арестантами было хорошо отработано. Система работала здесь уже довольно давно. Арестанты находились под круглосуточным наблюдением и охраной, которая присутствовала на острове постоянно, заодно и контролируя хозяев острова. Это были самые отчаянные головорезы из всех тех, кто еще остался бороздить воды всемирного океана под флагом корсаров. Иногда к ним присоединялись и те, кого привозили сюда насильно. Таких случаев было очень и очень мало, поскольку, в большинстве своем, пиратов интересовала рабочая сила для уборки тростника. Они не были заинтересованы в том, чтобы получить как можно больше своих последователей, гораздо важнее было собрать как можно больший урожай, чтобы потом превратить его в ром. Рабочая сила в