этих местах всегда была на вес золота. Сама усадьба вместе со старым господским домом, располагалась в нескольких милях южнее плантации, среди буйного тропического леса, который служил обитателям дома надежной защитой от частых ураганов и бурь. Ветер, прилетающий с моря, нес на своих крыльях долгожданную прохладу, и, долетая до места, где располагался старый дом, был вынужден какое-то время циркулировать между скалистыми горами, окружавшими его. В результате, прохладный морской воздух, создавал уникальный климат. Здесь было тепло, но не было обжигающей жары, было влажно, но не было сопровождающих излишнюю влагу неудобств, таких как тучи насекомых и болезни. Как уже было сказано, усадьба располагалась среди густого тропического леса, который обильно покрывал южную часть острова. Естественной границей для него служило кольцо скалистых гор, окружающих остров. Очевидно, когда, этот остров был образован в результате извержения, его вулканическое происхождение явно давало о себе знать. Со временем, внутренняя часть стала проседать, образуя внутри острова некое подобие кратера вулкана, только с гораздо более широким и ровным дном, и низкими скалистыми краями. Южная часть острова была более густо покрыта растительностью. Скалы, составляющие остров, здесь были настолько крутыми и обрывистыми, что использовать это место не представлялось возможным. Зато наличие скальных пород давало огромное количество строительного материала, который первые поселенцы использовали для строительства как жилых домов, так и разного рода надворных построек. Из него же строили укрепления, поскольку, несмотря на удаленность острова, желающих найти здесь приют от остального человечества всегда было в избытке. Зачастую, эти желающие оказывались совсем не мирными, добросердечными и честными людьми, мечтающими о земле и хлебе. Этот остров нередко становился убежищем для преступников, контрабандистов, да и просто неугодных для власти людей, ищущих уединения. Усадьба, и по-местному, гасиенда, стояла в самой глубокой чаще леса, на некотором возвышении, что позволяло избежать проникновения воды в дом во время сезона дождей. Высокие, могучие деревья, росшие рядом с домом, защищали от ураганов. Перед домом была большая ровная поляна, через которую проходила широкая, засыпанная гальками и мелкими обломки скал дорога, ведущая к океану. Одна часть поляны огибала дом со стороны хозяйственных настроек и плавно спускалась по лесу. Другая, раскинувшаяся прямо перед окнами фасада, тянулась к лесу, и немного не доходя до него круто обрывалась. Старый хозяйский дом был сложен частично из скальных пород, которые были основательно обточены и отшлифованы, частично из светлого серого камня, который был гостем на этом острове. Стиль дома являл собой причудливую смесь колониального европейского и британского. Фасад, с прямыми, ровными колоннами по бокам от парадного входа немного оживлял вид. Крыша была плоской, по краям ее возвышался зубчатый парапет, дополняла вид маленькая ратуша с колоколом наверху. Особняк состоял из трех этажей. Первый этаж, самый длинный и ровный, второй этаж был частично ограничен, расположенной на крыше верхнего этажа большой террасой, куда можно было попасть прямо из комнат, куда выходили большие стрельчатые окна. Третий этаж, скорее всего можно было бы назвать мансардой, на нее также можно было попасть с террасы по широкой каменной лестнице, которая вилась вокруг дома, и по ней можно было спуститься прямо во двор. Окна здания были старинные узкие и высокие, как было принято в средневековых замках, с частым оконным переплетом. Кое-где, они были забиты досками, либо закрыты ставнями, но все же, некоторая их часть сохранила свое остекление. Лишь два окна на втором этаже, выходившего двор, были закрыты от посторонних глаз светлыми шторами. Дом от поляны и проходившей через нее дороги отделяла высокая, и, несомненно, некогда красивая, кованая чугунная ограда. Сейчас она во многих местах была проломлена. На ней виднелись следы ржавчины, и лианы уже давно решили, что эта постройка создана специально для того, чтоб они могли свободно виться вокруг нее. За хозяйским домом располагалось множество хижин, сложенных из глины, обломков скал и пальмовых листьев, в которых жили приехавшие на остров самостоятельно или привезенные поневоле люди. Большую часть составляли белые: британцы испанцы и португальцы, которые волею случая или, скорее, своей несчастной судьбы, оказались проданными своими тюремными надзирателями и вынуждены были поменять в тюрьму на пожизненную каторгу. Большинство из них вместо нескольких лет каторги или тюремного заключения получили в виде наказания пожизненное рабство на плантации тростника. Еще дальше от усадьбы и ближе к лесу находилась строение, очень большое, по сравнению со всеми остальными зданиями на острове. Оно было очень высоким и очень длинным, сложено было из того же серого камня, из которого был сложен и сам дом, к нему примыкало еще несколько построек поменьше, сложенных на земле манер хижин. Это и был главный камень преткновения, источник всех бед, свалившихся на головы несчастных обитателей плантации. Здесь был оборудован небольшой завод для производства рома. Благодаря особому климату и земле, придающими тростнику неповторимый вкус и аромат у прадеда Серены и Регины и возникла эта идея основать небольшое производство, и он претворил свою идею в жизнь. Ром был очень необычного, приятного вкуса и цвета, и неизменно пользовался популярностью среди друзей и гостей Говарда Брука. Скоро он получил известность не только среди островитян и колонистов, обосновавшихся неподалеку, но и в более отдаленных частях света, в том числе и в Европе. Имея много друзей и знакомых, мистер Брук постепенно расширял свое производство, поскольку желающих приобрести его чудесный напиток становилось все больше и больше. Старый хозяин Сент-Эужении приложил немало усилий для того, чтобы его детище процветало. К сожалению, именно это и стало причиной интереса пиратов к этому месту. Отсутствие гарнизона или военного форта или еще каких-либо военных укреплений, удаленность от ближайших населенных мест и опасное море вблизи островов, сплошь перерезанного вдоль и поперек коралловыми рифами, все это оказалось против законных хозяев острова и на руку пиратам. В результате, они получили свои руки отличное дело, приносящее его владельцу неплохой доход. Еще одним плюсом было то, что королевские патрульные суда практически никогда не заходили в эти воды, поскольку были слишком большими и громоздкими, и их осадка не позволяла им заплывать туда, куда заплывали пираты. Требовался опытный лоцман, знающий эти воды, как свои пять пальцев, иначе даже у маленького и легкого суденышка не было бы шанса добраться до архипелага живым и невредимым. Почти все те немногие, кому это было по силам, находились в услужении у дона Сантьяго. Так что глава пиратов получал свои руки не только доходное дело, но и безопасное прибежище, которое могло служить долгие-долгие годы. Вулканическое происхождение острова влекло за собой еще один крайне приятный момент для корсаров. Вокруг острова было много бухт и заливов, больше всего напоминающих норвежские фьорды. Во время прилива глубина моря позволяла любому из пиратских кораблей заплыть в них, а затем, как только начинался отлив оставаться в бухте как в доке, позволяя выполнить любой, даже самый сложный ремонт без дополнительных усилий.