е скупились на побои. Кое-кто пытался немного передохнуть, устроившись в зарослях тростника, но бандиты верхом на лошадях постоянно курсировали плантацию, и если кто-то попадался сидящим, или, не дай бог, лежащим, пощады можно было не ждать. Узники постоянно проверялись, и пересчитывались. За каждым было закреплено определенное число, и определенный участок поля, чтобы он постоянно держал своих нерадивых работников под неустанным контролем. Серена все утро провела вместе с ними на плантации. Тростник она, конечно же, не рубила, но ее присутствие заметно сдерживало бандитов от чрезмерной жестокости. Она была своего рода посредником и мировым судьей между бандитами и рабами. Не будь ее здесь, бандитам вообще никто не смог бы помешать. Солнце уже достигло своего зенита и палило все ярче и жарче. Пот, смешанный с кровью, струился по обожженным и рассеченным плечами и рукам. Вдалеке послышался грохот подъезжающей повозки, и вскоре на дороге показалось и сама колымага, из которой утром им выдали мачете. На облучке повозки сидела Регина и правила лошадью, и та самая негритянка, которая вчера и сегодня утром кормила их. Все, как по команде, бросили свое утомительное занятие, и побрели к телеге. Скоро девушка достигла того места, где уже успели устроиться на привал уставшие и проголодавшиеся узники. Церемония обеда повторилось, а также как и предыдущие два раза. Все по очереди подходили, брали предложенную еду и воду, и усаживались где-нибудь в тени, оставляемой высоким тростником. Многие из новоприбывших просто от усталости свалились в тень. Время отдыха пролетело незаметно, в отличие от времени, которое отводилось на рубку тростника. После обеда девушки сменились, и вместо Серены с каторжниками на плантации осталась Регина. На бесконечных придирках бандитов это никак не сказалось. Щелканье кнутов, сопровождаемое криками боли и руганью продолжались. Большинству работников казалось, что этому никогда не придет конец. Окончательно выбившиеся из сил, без чувств валились прямо на горячую землю и продолжали лежать, даже несмотря на грубые попытки бандитов привести их в сознание. Но были и такие, кому работа рубщика тростника, по всей видимости, была привычна. Двое новоприбывших продолжали работать, как ни чем не бывало, не уступая своим более опытным коллегам. Это были те самые парни, которые вчера ни в какую не хотели идти спать, и сидели и травили байки со старым Биллом Гризли до поздней ночи. Как и предсказывал великан, несмотря на свою наглость, манерность и вычурность, парни были совсем не неженками. Длинноволосый, сероглазый шатен, которого все остальные прозвали ваше высочество за свое поведение, продолжал рубить тростник так, как будто всю жизнь этим занимался. Его приятель, больше всего похожий на викинга из сказки, ни в чем ему не уступал. Солнце спускалось все ниже и ниже, пока не коснулось своим краем горизонта, только тогда над полями зазвучал такой знакомый и далекий звук ударов колокола над крышей гасиенда. Это был сигнал для окончания сегодняшнего дня. Надсмотрщики прошлись по всем арестантам и забрали у них мачете, и, согнав их в одну кучу, повели обратно в усадьбу, как стадо. Дорога обратно показалось и намного длиннее, чем дорога вперед. Колоссальная усталость, ободранные тростником руки и ноги саднили. Кроме этого, беспощадное тропическое солнце оставило немало ожогов на их телах. Придя в усадьбу, все первым делом направились к колодцу, около которого стояло корыто с водой, которая целый день простояв на солнце была почти горячей. Дворовые мальчишки, еще слишком маленькие для того чтобы рубить тростник, тут же подскочили к колодцу и достали несколько ведер холодной воды и долили ее в корыто. В результате, получилась прекрасная прохладная ванна. Освеженные умыванием, и немного придя в себя после мучительно-длинного первого дня в качестве рубщиков тростника, мужчины, хромая и пошатываясь, поплелись к террасе, где они обычно ели. Те, кто уже давно находился здесь на острове, конечно, переносили тяготы и лишения своего положения намного легче, поскольку привычка, видимо, дана человеку богом, чтобы иметь возможность выжить в любых, даже самых тяжелых условиях. Но и они, и даже гораздо более привычные к тяжелому труду негры, все были очень рады тому, что этот день закончился. Некоторое время ужин проходил в молчании, нарушаемом лишь стуком ложек о глиняные чашки. Надсмотрщики, охраняющие каторжников, ужинали тоже здесь, за отдельным столом, расположенном в самом дальнем углу террасы. Они никогда не ужинали все вместе, двое или трое из них всегда были в полной боевой готовности ко всяким неожиданностям, и в полном вооружении расхаживали, либо стояли по разным углам двора, чтобы иметь полный обзор за происходящим. Все, за исключением новобранцев, уже давно научились не обращать на них никакого внимания. Целый день на такой жаре сказывался, разумеется, и на них, хотя они уставали гораздо меньше, чем рабы. Однако это нисколько не умаляло их осторожности и бдительности, эта привычка была выработана в них годами. Она была очень полезной, особенно если учитывать их род деятельности. -Джеймс! - обратился Билл к парню, с которым он вчера вечером сидел допоздна, - как тебе наше местное времяпрепровождение? Вчера ты говорил, что умрешь с тоски в этом богом забытом месте. -Ну что, Билл, признаюсь тебе, что я, похоже, погорячился насчет тоски. Умереть от нее у меня все-таки не получится, спасибо вам мерзавцы! - сказал он, глядя на надзирателей, и потирая свою руку, на которой багровел след, оставленный ударом кнута. -Смотри, ваше высочество, самое главное не сдохнуть от чего-нибудь другого! - поддержал его сидевший рядом чернокожий Сэм. -Да, я уже прочувствовал на себе, что такое местное гостеприимство. -Ничего, Джеймс, если бы все тюрьмы и каторги его величества были такими же, как наша, то, думаю, на свете уже давно не осталось бы преступников. Кто захочет оказаться на каторге качестве рубщика тростника, без возможности амнистии и побега? Да еще и с уродами-надзирателями? -Ты как всегда прав, Билл. Если удастся выбраться отсюда живым, то обязательно подам идею куда следует, - поддержал приятелей маленький рыжий парнишка за соседним столом. -Я забыл, за что тебе упекли-то Джеймс, - поинтересовался он у шатена. -За кражу, малыш, - коротко ответил тот. -За кражу? - переспросил его рыжий. – Что-то не припоминаю, чтобы за кражу приговаривали к смерти через повешение, -протянул Билл, - или что, законы королевства так сильно изменились за то время, что я торчу здесь? -Да нет, не изменились Гризли, - ответил за Джеймса его обычно молчаливый напарник-викинг, тряхнув своей коротко стриженой головой. - Только когда воруешь, не надо лезть во дворец к герцогу Мальборо, например. Ты со мной согласен, Джеймс? - спросил он у шатена, ткнув его локтем в бок. -Ты как всегда прав, Гари, - ехидно ответил Джеймс. - Только знаешь, когда входишь в раж, остановиться очень сложно. -Так ты что, залез во дворец к герцогу Мальборо?! - на Джеймса всех сторон удивленно и не понимающие обратились восхищенные взгляды. -Да, имел я с приятелем сделать такую глупость. Самое главное, почти что все удалось! -Что значит, почти что? - поинтересовался Билл. – И что ты, в таком случае, делаешь здесь? -Сделали первую ходку, вытащили из столовой кучу фамильного серебра, подсвечников там, и всякой прочей ерунды, снесли все это к лошадям, которые нас дожидались... -Да, и в этот момент мой приятель, жадный идиот, решил, что нам не помешало бы сделать вторую ходку, причем прямо сегодня. – прервал Джеймса на полуслове его приятель. - В результате налетели на дворецкого герцога Мальборо, который оказался парень хоть куда. Отделать мы его, конечно, успели как следует, но, к сожалению, он успел поднять крик, на который сбежалась прислуга, охрана и вся остальная семья. На этом историю нашего ограбления герцога Мальборо можно считать законченной. -Да вы, как я погляжу, полные идиоты! - со смехом сказала подошедшая к ним Серена. В руках у девушки была глиняная миска с тушеной фасолью, которую сегодня давали на ужин. Девушка вместе со своей сестрой незаметно вошла во двор, мальчишки тоже принесли им ведро воды, и они умылась. Шляпа, которая обычно всегда была на ней, в этот раз висела у нее на спине. Не было с ней и такой привычной и такой обязательно для нее винтовки. Каштановые волосы ее вьющиеся от природы, немного забрызганные водой, вились красивыми прядями и обрамляли ее смуглое лицо. Девушка без всякого зазрения совести, тут же растолкала заключенных, и залезла к ним за стол между старым Биллом и Сэмом. Следом за ней на террасу вошла ее сестра, тоже с тарелкой и тоже ничуть не смущаясь, устроилась к ним же за стол только с другой стороны, усевшись напротив сестры, между Джеймсом и еще одним из заключенных. Казалось, девушки не испытывают никакого затруднения по поводу того, что они оказались одни среди толпы мужчин, которые вели не очень законопослушный образ жизни. -Скажите, почему вы решили, что я полный идиот? - поинтересовался Джеймс. -Ну а кто ты после этого? - спросила Регина. Голос у нее был немного ниже, чем у сестры, мужчинам еще не доводилось слышать его, обычно она была очень немногословна. - Это же надо, догадаться залезть в дом к Мальборо! Ну ладно, залезли вы туда, но если ва