м детстве, она вообще ничего не помнит. -При ней что-то было, может быть, какие-то вещи или украшения. -Похоже, что мама тебе и так уже все рассказала, так зачем допрашивать меня? -Не злись, Серена, это не простое любопытство. Думаю, что я знаю, кем она была до того, как попала к вам на остров, - тихо проговорил Джеймс, - это было одной из причин, почему я здесь оказался. -Так, похоже, что ты начинаешь бредить, потому что я перестаю тебя понимать! Ты сказал, что ты грабитель, что вас взяли с поличным и отправили в тюрьму? Так как ты вообще мог думать о том, чтобы здесь оказаться? Какие такие причины у тебя могут возникнуть, чтобы отправится искать мою сестру? Как ты вообще мог знать, что она здесь? И как ты можешь знать, кто она вообще? - Серена распалялась все больше и больше, - ты что-то скрываешь, и мне это очень не нравится! -Я не причиню тебе вреда, ни тебе, ни твоей сестре, - пообещал Джеймс. -Кто ты, черт возьми? - спросила Серена. - отвечай же! -Я не могу тебе ответить, пока еще не время. -Ах, вот как ты заговорил! Еще не время! - передразнила она его. -При ней был медальон, опиши его мне, Серена! -Похоже, что ты сам все прекрасно знаешь, я не собираюсь обсуждать с тобой мою сестру! -Серена, пожалуйста, это важно! Возможно, куда важнее, чем ты можешь себе представить. Последствия этого открытия могут быть просто колоссальными. -Уж куда колоссальнее! - рассерженно проворчала Серена, - вон, у тебя появились бредовые мысли, а мы посреди океана, и нет никакой надежды на помощь. Кажется, тебе пора спать! Серена ощупала Джеймса. -Кажется, жар немного спал, отдыхай, тебе нужно восстановить силы. -Серена, ты не ответила на мой вопрос! - настойчиво повторил Джеймс. -Ну, хорошо-хорошо! Да, был при ней медальон, вообще, когда мы ее нашли, на ней были обрывки платья, кажется атласного, но оно было такое изорванные о коралловые рифы, что определить по нему, кто она, не представлялось возможным. Единственное, что уцелело так это маленький золотой медальон. Он лежал прямо под ней, на нем был выгравирован грифон и большая буква «М». Кажется, внутри было маленькое миниатюрное изображение какой-то женщины. Наверное, это была ее родная мама, потому что они были очень похожи, в смысле Регина и эта женщина. Вот и все, больше ничего при ней не было. -Где сейчас этот медальон? - взволнованно поинтересовался Джеймс. -Где-где! Наверное, у дона Сантьяго или, возможно, у Лазаро. Они нашли его почти сразу, после того как захватили наш остров и начали обыскивать дом. Тогда, за первый месяц они вынесли у нас почти все ценное, что смогли найти. Родители, что могли, то успели спрятать, но, к сожалению, большая часть наших вещей пропала, с ними и исчез тот самый медальон. В детстве, мы с Региной часто думали, что с помощью его, возможно, когда-нибудь она смогла бы найти своих родителей. Видимо, этим детским мечтам не суждено сбыться. -Возможно, ты ошибаешься, - потрясенно проговорил Джеймс. -Кажется, это известие тебя немного удивило? Какое отношение ты имеешь ко всей этой истории? -Я тебе обязательно все расскажу, Серена. Но сейчас, самое главное, это добраться благополучно до Лондона. В случае чего, ну, если допустим, со мной что-то случится, то обязательно передай этот медальон Гари. Он знает, что с ним делать. -Ты меня беспокоишь, Джеймс! - тихо проговорила Серена, - скажи мне, пожалуйста, что происходит? -Сейчас, Серена, еще слишком рано. Я боюсь все испортить одним неосторожным словом, боюсь неверно истолковать оказавшиеся мне доступными сведения. Они кажутся мне настолько невероятными, что я боюсь спугнуть их, как стаю диких птиц. Поэтому, моя милая русалка, прошу тебя, наберись терпения. Ты обязательно все знаешь. Джеймс протянул руку и нежно погладил Серену по щеке. Удивленная и заинтригованная его словами, Серена даже по привычке не дернулась от его прикосновения. -Кто ты такой, Джеймс? - настойчиво спросила Серена, - откуда ты родом, и почему ты говоришь о причинах, по которым оказался здесь? Сюда нельзя было попасть просто так, по своему желанию, только если тебе крупно не повезло! -Успокойся, Серена, я не замышляю ничего страшного! - он снова взял ее руку в свою, но девушка тут же выдернула ее, и он засмеялся. Серена долго смотрела на него, пытаясь сквозь ночную мглу прочесть его лицо, что скрывает этот загадочный мужчина. -Уже поздно, тебе правда нужно отдохнуть как следует. Что будет завтра никому не известно. Серена еще раз хотела проверить, спал жар или нет, но, как только она попыталась потрогать его, как ее тут же попытались обнять. Она извернулась и, поняв, что бороться бесполезно, раздраженная, улеглась спать. Утро встретило их как обычно, ослепительным тропическим солнцем. На небе не было ни единого облачка, и ни одно дуновение ветра не сулило им ускорения хода лодки. Путешествие обещало быть утомительно долгим. Жар у Джеймса так и не спал. Осмотрев его рану, они заметили, что она начала менять цвет, стали появляться багровые оттенки около пулевого отверстия. Ничего хорошего это не означало. Серена снова сделала перевязку, обильно смазав рану сомнительного вида снадобьем, которое она тоже утащила из каморки сторожа на причале. Все остальные скудные запасы лекарств, которые у них были, она уже извела на Джеймса. К вечеру состояние его заметно ухудшилось. Жар поднимался, его начало лихорадить. Серена и Гари, чем могли, пытались облегчить страдания раненого, но все их усилия пропадали втуне. Рана на спине начинала потихоньку загнаиваться. Им срочно был нужен доктор. Ночь прошла тревожно, они по очереди дежурили около него, опасаясь самого худшего. К счастью, сильно похолодало, что было им на руку, и они смогли хоть немного сбить жар. Рана постепенно раздувалась, как большая, напившаяся кровью пиявка. Сначала она покраснела, затем цвет стал темнеть, и из кроваво-красного перешел в синюшный, с багровым отливом. Зрелище становилось все страшнее и страшнее. Сам Джеймс большую часть времени был погружен в беспокойный лихорадочный сон. Он то пытался куда-то идти, то разговаривал во сне, причем не только по-английски. Как выяснила Серена, ее новообретенный друг знал кучу иностранных языков, и говорил на них весьма бойко. Иногда, в его бреду рассказывали и вовсе странные имена или вещи, к которым, по представлениям девушки, он не мог иметь никакого отношения. Слушать все это было ей странно, если не сказать страшно, поскольку иногда он упоминал очень высокопоставленных персон. Она спросила у Гари, откуда он мог их знать, но тот только отмахнулся в ответ, сославшись на лихорадочный бред. Безусловно, это так и было, но некоторые вещи были настолько невероятны, и так четко описывали реальные события, что у Серены шли мурашки по коже. Ночью, когда жара спала, они снова сделали Джеймсу компресс из воды с ромом, но жар держался. Джеймсу, похоже, стало немного легче, он перестал беспокойно метаться во сне. Гари, вымотанный тревогой и отсутствием возможности помочь своему другу, тоже прилег немного поспать. Серена осталась бодрствовать. Еще раз, намочив кусок ткани холодной водой, она укрыла им Джеймса. Странно, до этого она никогда не замечала, насколько он стал ей близок. Судьба ее не раз сталкивала с разного рода людьми, и она приучила себя никому не верить, ни о ком не сожалеть и никому не доверять настолько, чтобы от этого зависела ее жизнь. Страх давно поселился в ее душе, стал ее постоянным спутником и советчиком. Джеймс, словно принадлежал к иному миру, он настолько легко и просто проник в ее сознание и вписался в него так, как будто всегда незримо был его частью, а тут появился сам целиком. Вот и сейчас страх не давал ей забыться расслабляющим сном, она продолжала снова и снова прокручивать недавние события, пытаясь представить себе, что и где можно было бы исправить, повернуть вспять произошедшее. Она сознавала бесполезность своих усилий, но не могла остановиться. О том, что ее ждало впереди, она не могла даже думать. Это мысли, словно ядовитая змея, забрались в ее мозг и свили там себе гнездо, отравляя все вокруг. Серена гнала их прочь от себя, но они снова и снова возвращались к ней и жалили в самое сердце. Она только один раз в своей жизни была в Британии, это было в ее далеком детстве, когда они всей семьей, еще без Регины, ездили в гости к той самой маминой сестре, к которой она сейчас и направлялась. Она, как заклинание, раз за разом повторяла адрес, где жила ее тетя, словно надеясь, что провидение само проложит ей путь к их дому. Чем дольше девушка сидела одна, тем больше беспокойство ее снедало. Чувствуя, что еще немного и она просто разрыдается, Серена, неожиданно для себя, начала молиться. Она давно этого не делала, с тех самых пор, как пираты разрушили миссию, где служил Билл Гризли. Тогда она не могла поверить в то, что Бог мог допустить такое, что на голову сотворивших такое преступление тут же не обрушилась кара небесная, и что этим извергам все сошло с рук. Ей, воспитанной в религиозной семье, с привитыми с детства божьими законами, это казалось просто немыслимо. Для нее это было потрясением, все то время было залито тьмой в ее душе. На какое-то время, она просто потеряла веру, и жила инстинктами, как первобытный человек. Столкнувшись с таким огромным злом, она, чтобы выжить, стала подобна им. Не думала, не верила, а просто действовала так, как того требовали обстоятельст