В дом тут же ворвались варвары. Схватив меня, потащили на улицу. Я завопила, пытаясь выбраться из грубых мерзких лап. Внезапно голос мой оборвался от увиденного: на земле в луже грязи и собственной крови лежал мой пожилой отец. Седая борода была пропитана алой жижей, как и рваная одежда. Спина была изрублена топорами, как будто её растерзал дикий зверь. Неистовый крик вырвался из моих лёгких. Повиснув на сильных руках, я ревела, желая закончить свои дни.
– Убейте меня! Я не хочу жить! Не пойду с вами! Оставьте меня здесь умирать! Убийцы! Варвары! Нехристи!
Вдруг передо мной возник большой мужчина. Наклонившись, он взял меня рукой за лицо. Губы мои дрожали. Я смотрела в глубокие синие глаза. Его светлые волосы грязными прядями спадали на нахмуренный лоб. Лицо было в крови, а улыбка, казалось, несла саму смерть.
– Закрой свой рот, девчонка, или я прикажу пустить тебя по кругу. Мужчины у викингов всегда голодные. – Он оскалился так жутко, что ноги подкосились.
– Вы не мужчины, вы животные! Мерзкие, гадкие животные!
– Увидите строптивую девчонку в драккар.
Меня бросили к другим пленникам на борт. Вокруг воняло гнилью. Все молчали, лишь изредка слышались тихие всхлипы девушек. Небольшие и быстрые суда пошли по морю, унося меня далеко от того места, где я родилась и выросла.
Время тянулось невыносимо медленно. На судне стояла мерзкая вонь помоев и плесени. Казалось, что я насквозь пропитана ею. Я не понимала язык варваров. Их речь напоминала мне собачий лай. Мужланы смеялись и пели. Меня удивило присутствие женщин: они наравне с мужчинами вели беседы, хохотали, даже дрались и ругались.
К концу поездки сил уже не было, желудок скручивало так, что хотелось выть. Глаза не открывались. Нас, невольников, почти не кормили, выделяли жалкие крохи, чтобы мы не сдохли раньше времени, до того, как приедем в настоящий Ад.
Вдруг краем глаза я увидела знакомые фигуры. Они неприлично громко гоготали, пили и веселились. Когда-то грязные сапоги были уже чистыми, они ходили по палубе, издавая неприятный звук. Я посмотрела на голубое небо, сотни парусов виднелись вдали. Казалось, что жизнь моя на другом берегу закончится.
Ко мне приблизился владелец тех самых сапог, который только недавно пытался меня изнасиловать и убить. Он присел возле меня, держа в руках деревянную кружку. Его длинные русые волосы трепал ветер. Острые скулы подчёркивали усы и борода. Одет в рубаху, поверх которой были кожаные ремни, штаны и сапоги. На груди висел амулет, похожий на молот.
Сейчас он выглядел чище и не был покрыт кровью, как несколько дней назад. Варвар пристально рассматривал меня, словно изучая. Протянув руку, хотел коснуться, но я тут же отпрянула от него, отвернувшись.
– Ты накричала на ярла, – внезапно произнёс он на моём языке, как и тот, что спас меня от насилия и смерти. Я взглянула на него, губы сжались от ненависти, а по коже прошёл спазм. Меня трясло от одного его вида. – Вон там стоят конунг и ярл, ты оскорбила ярла.
Его слова взбесили меня, всё тело затряслось от призрения. Я плюнула ему в лицо, отчего тот опешил, начав вытирать себя ладонью. Позади него раздался хохот.
– ᛟᛋᛏᚨᚠᛁ ᛞᛖᚢᚲᚨᚾᚲᚢ ᚹᛁᚾᚨᚲᚨᚾ (Оставь девчонку в покое), – услышала голос и посмотрела на его владельца. Крепкий мужчина звал своего друга к себе. Рядом с ним стоял тот самый, который спас меня от изнасилования и обещал за непослушание пустить по кругу. Он скалился, жуя яблоко. – ᛏᛖᛒᛖ ᚹ ᚺᚱᛟᛞᚷᛖᛁᚱᛖ ᚹᛖᚲᚺᛁᚾ ᛗᚨᛚᛟ? ᚾᛖ ᛚᛖᛉᚲ ᚲ ᚱᚨᛒᚨᛗ, ᛏᛟᚱᚷᚹᚲᛖᚲᛊ ᛁᚺ ᛖᛉᚢ ᛈᚱᛟᛞᚨᛏᛊ ᛞᛟᛚᚷᚾᛁ (Тебе в Хродгейре женщин мало? Не лезь к рабам, торговцы их ещё продать должны).
Мужлан встал и подошёл к приятелям. Я начала разглядывать их, и от отвращения меня пробрала дрожь.
У человека, который только что говорил на непонятном мне языке, были тёмные каштановые волосы, заплетённые в косы, на висках вытатуированы какие-то символы. Борода и усы очерчивали белое лицо, на лбу виднелся небольшой шрам. Одет он был в рубаху с поясом, штаны и сапоги. На плечах висела накидка с меховым воротом.