Вдали увидела небольшой домик, рядом с ним сложенные дрова. Я пошла к нему. Дверь неприятно заскрипела, впуская меня. Внутри было темно и сыро. Я оглянулась, не имея ни малейшего понятия, как топить эту самую баню. Вдруг ко мне подошёл незнакомый мужчина, я отошла, пропуская его внутрь.
– А вы кто? – поинтересовалась я.
Он не ответил, явно не понимая меня. Мне показалось, что это смотритель этого дома. Он начал таскать брёвна в домик.
“И что он делает? Топит баню? Я не понимаю!” – заныла я. – “А если этот урод узнает, что не я топила, то накажет?”
Незнакомец вышел, рукой пригласив меня войти. Он показал на себе, что надо помыться.
– Вы не понимаете меня? – Он положительно кивнул и открыл рот, в нём не было языка. Я вздрогнула, зажав губы ладонью. Он махнул мне и ушёл. – Он помог мне... Ему отрезали язык. А если мне тоже отрежут?
Сердце сжалось. С тяжёлой душой я вошла в домик. С каждой минутой в нём становилось всё теплее. Я прошла во вторую секцию бани и начала осматриваться, впервые видя такое сооружение. У нас мы купались в реках, обтирали тело, но такого у нас не было. Разные предметы лежали на скамье, я рассматривала их, словно дикая. Всё же другая культура была чужда мне. Я увидела в ведре воду, зачерпнув, стала поливать себе руки.
Вдруг дверь скрипнула, и в помещение вошёл мужчина, тот самый, который топил баню. Он махнул мне, словно призывая смотреть. Старик показал мне на вещи, жестами объясняя, как ими пользоваться. Одна была для обмазывания тела, а другая, чтобы скрести его от грязи.
– Я поняла, спасибо, – кивнула ему. Он жестом показал, чтобы я поторапливалась, указывая на дверь. – Скоро придёт ярл мыться? – Он закивал. Выйдя, что-то взял и сразу вошёл, показывая мне вещи. – Чистые? – Он снова положительно махнул, указал на выход и удалился, закрыв плотно дверь.
Скинув с себя сырые, пропитанные грязью вещи, я села отмываться и распутывать волосы. У этих варваров было даже мыло. Страшные, но на удивление чистоплотные безбожники.
– Я смываю всю благодать христову... – надрывно шептала, очищая кожу. Жар бани заставлял расслабиться. Я легла на скамью и не заметила, как уснула. Проснулась от шипения камней. Большие шаги приближались. Я встрепенулась, вскочила и села, прикрыв свою наготу. Передо мной сидел Ульв, он спокойно мылся, словно меня здесь не было.
– Я тут, – пробурчала я.
– Рабыня не знает правил и этикета. Я научу, хочешь? Вышла вон отсюда. Приготовь ужин, утром выезжаем.
Я выскочила из бани, сердце бешено колотилось. Схватив одежду, начала быстро надевать её. Она была женской и чистой.
Зайдя в дом, стала осматриваться. В центре комнаты находился очаг, сложенный из больших камней. Внутри него горел яркий костёр. Над огнём была размещена металлическая конструкция, предназначенная для приготовления еды. Вокруг располагались деревянные столы и лавки. На стенах висели щиты, оружие и шкуры животных. Тени плясали в свете языков пламени.
Я начала озираться, пытаясь найти продукты для готовки. Мне и самой хотелось есть, желудок сводило.
– Урод! Откуда я знаю, как тут что?
Влажные волосы спадали на плечи, намочив сарафан. Грудь уже закипала от гнева. Вдруг вновь появился мой спаситель. Он указал на запертую дверь и открыл её. Там оказалась кладовая с едой. Я взяла овощи, почистила их и положила к огню. Старик протянул мне мясо. Он не вмешивался в мою готовку, так как знал, что Ульв приказал сделать мне всё самой.
– Тут кроме тебя никого? – Тот отрицательно замотал головой. – Ты понимаешь мой язык. Ты из Англии? – Он положительно махнул, сев на лавку.
Я вздыхала, нарезая мясо. Проткнув его железным стержнем, поставила над огнём.
Вскоре в дом вошёл ярл, он махнул старику, и тот сразу удалился. Подойдя к костру, посмотрел на мою работу.
– Как конунг уговорил меня взять такую бестолочь? Когда приедешь в Хёрвер, тебя всему обучат. Если нет, то просто убью тебя. Зачем кормить такой рот?
– Ротик, – съязвила я, скорчившись и отвернувшись.
– Что ты сказала?
– Сказала, что еда готова.
– Это не еда, а помои.
Ярл сам приготовил мясо с овощами и сел есть. Живот болел от голода, за всё это время я так ничего и не поела. Взглянув на меня, он кинул мне кусочек мяса на пол, словно собаке. Мне хотелось кинуться к еде, но я сдержалась и отвернулась. Мужчина тяжело выдохнул, взял свою тарелку и громко поставил её передо мной.