– Не скажу, – пробурчала, отвернувшись от него.
– Я хёвдинг небольшого города. Меня поставил ярл. Если захочешь, я тебе покажу его. У нас лес, озеро... Может, я смогу искупить перед тобой свою вину.
– Не сможешь.
– Это война. Не надо...
– Торбранд! – услышала рык Ульва, отчего сама дрогнула. – ᚺᚹᚨᛏᛁᛏ ᛚᛖᛉᛏ ᚲ ᛗᚨᛁᛖᛉ ᛏᛁᚱᛖ (Хватит лезть к моей тире).
– ᛞᚨ, ᛏᛟᚱ, ᚾᛖᛈᚱᛁᛚᛁᚲᚾᛟ ᛚᛖᛉᛏᚨ ᚲ ᚲᚢᛃᛁᛗ ᚹᛖᛋᚺᚨᛗ, ᛚᛖᛉᛏᚨ ᚲ ᛋᚹᛁᛗ, (Да, Тор, неприлично лезть к чужим вещам, лезь к своим) – смеялся конунг на своём “собачьем”.
Я опустила голову, не желая разговаривать. Варвар, смеясь, поравнялся с мужчинами. Позади ехала ещё целая дружина. Колонна тянулась такая, что не было видно конца. Все возвращались домой после долгого похода. Только конунг со своей семьёй направлялся к другу ー ярлу.
Повозка с рабами, конунгом, его женой, ярлом и хёвдингом остановилась на поляне. Остальные расположились поодаль, чтобы не мешать. Нам приказали разбить лагерь. Разложив вещи, раскинули место для ночлега.
Наступил вечер, солнце ещё не закатилось за горизонт, но уже немного стемнело. У ног стелился густой туман, воздух казался плотным и тяжёлым. Варвары и жена конунга сидели у костра. Они пили и веселились, похлопывая друг друга по плечу. Девушка не была женственной в том виде, как видели это христиане. Она пила наравне с мужчинами, вела с ними полноценную беседу. Меня восхитило это, я неотрывно смотрела на Торунн и её малолетнего сына, к которому относились строго, но справедливо.
Вдруг викинг, который нашёл меня под столом, взглянул в мою сторону.
– ᛟᚾᚨ ᚾᛖ ᛈᚢᚾᛁᛗᚨᛖᛏ ᚾᚨᛋ ᛁᚨᛉᛖᚲ? (Она не понимает наш язык?) – спросил он на своём “собачьем” у Ульва.
– ᚾᛖᛏ, ᚲᚨᚾᚷᛖ (Нет, конечно), – отрезал он, жуя вяленое мясо.
Мужчина вновь посмотрел на меня и сказал:
– Ты так смотришь, тоже хочешь есть?
Как бы я ни была голодна, не хотелось от него принимать даже куска. Я сжала губы и отвернулась. Нет, я не могла сломиться перед этими варварами, которые уничтожали меня изнутри. Ульв громко, заливисто рассмеялся и произнёс:
– Я расскажу историю, пусть рабы тоже её услышат. Хочу поиграть с ними, мы уж слишком скучно сидим.
– Ты что-то придумал весёлое? – оскалился конунг. Они начали говорить на моём языке, скорее всего для того, чтобы я понимала и реагировала на их выпады.
– Я расскажу вам о дикой охоте Одина, великого Бога, что ведёт нас в битвах и охотах. – Он лукаво взглянул на меня, его прищур был поистине дьявольским. Настоящий сатана. – В ту пору, когда тьма окутывает землю и звёзды мерцают, как глазницы павших воинов, сам Один собирает своих верных спутников — валькирий и храбрых воинов, чтобы отправиться в священное путешествие по небесам и земле. В эту ночь, когда ветер завывает и леса наполняются таинственным шорохом, мы знаем, что настало время дикой охоты. Один, в своём чёрном плаще, с длинной бородой и проницательным взглядом, ведёт нас через мрак. Его глаза светятся, как звёзды, когда он указывает на то, что нам нужно — дичь, что бродит по лесам, и души, что ждут своего часа, – он говорил низким полушёпотом, неотрывно смотря на меня. Губы мои задрожали, а по коже прошли мурашки. Этот рассказ не сулил ничего хорошего для меня. – Слышите ли вы, как гремят копыта? Это не просто звуки — это эхо древних битв, это голоса тех, кто пал в бою и теперь следует за Одином. Мы, викинги, знаем, что эта охота — не только за плотью, но и за духами, что ждут своего освобождения. Мы следуем за нашим богом, полные решимости и благоговения, ведь каждый из нас мечтает о месте в Вальхалле. Когда мы проходим сквозь леса, охваченные тьмой, мы чувствуем, как сама природа затаила дыхание. Каждое движение, каждый шорох — это знак, что мы не одни. Дикие звери, олени и волки, словно зная, что мы здесь, прячутся в тени, и лишь ветер шепчет о нашей близости. Один ведёт нас к ним, к тем, кто осмелится выйти на свет. В эту ночь мы не просто охотники, мы воины, что сражаются за честь и славу. – Глухой смешок вырвался из его горла. Он явно задумал что-то ужасное. – Каждый взмах топора, каждый бросок копья — это наш способ показать, что мы достойны быть в рядах Богов. И когда мы, наконец, находим свою добычу, мы не просто забираем её, мы отдаём дань уважения, ведь это была не просто охота, а священное испытание. – Он встал и подошёл ко мне. Меня окатил мороз, по позвоночнику прошёл озноб. Сев передо мной на корточки, взял моё лицо одной рукой. С силой сжав мои щёки, повернул к себе. Его огромные синие глаза смотрели на меня. – И пока есть звёзды на небе, мы будем следовать за Одином, охотясь в его священном лесу, где небо встречается с землёй и где каждый из нас может стать героем. Сейчас вы побежите. Сможете скрыться от нас, это будет ваша свобода. Но если не сможете, то каждый викинг будет способен сделать с тирой то, что он захочет.