Зеленый громила с ревом отшатнулся, теряя контроль, и Ирнис воспользовался этим, чтобы вырваться из его хватки и броситься наутек. Там, дальше, обрыв заканчивался и переходил в заросший деревьями и прочей зеленью склон, по которому можно было бы попробовать спуститься. Но едва синекожий свернул к нему, как вся тяжесть вселенной обрушилась на него и повалила с ног. Грудь больно сдавило, горло сковал кашель. По телу растеклась боль.
Его тут же перевернули. Коварная ухмыляющаяся морда Дролесса нависла над ним, а его когтистые пальцы большо сжали плечи.
— А теперь. Давай. Сюда. Капсулу, — грозно потребовал он.
— Разогнался, — злобно выплюнул Ирнис.
Он злобно сощурился и задергал руками, в попытке выкарабкаться. Зашевелил телом, намереваясь подогнуть ногу и ударить Дролесса в живот еще разок. Да так, чтобы подбросить его на пару метров. Ирнис нажал, как мог, на обе пятки, активируя программу накопления энергии для высокого прыжка.
— Давай уже без твоих фокусов, — на грубой морде Дролесса скользнуло секундное разочарование.
В следующий миг он плотно сомкнул голени, зажав ноги Ирниса без возможности пошевелить ими — колени стукнулись, распространив по телу новую волну боли.
Не дождавшись ответа, громила скорчил расстроенную мину и прижал правую руку Ирниса к его же телу. Немного повернул, открывая себе доступ к его боковой части. Толстым когтистым пальцем провел по месту, где находился карман.
Тот покорно раскрылся. Расплывшись в зубастой улыбке, Дролесс рывком сунул в него пару толстых пальцев и выудил наружу капсулу. Резким движением он легонько ударил ее квадратной защищенной стороной по виску Ирниса.
Синекожий со вздохом отключился.
Дролесс поднялся на ноги и покрутил капсулу в руках. И, довольно засвистев, двинулся к поросшему растительностью склону.
— Проще простого, — тихо запыхтел он.
Подбросив капсулу, он схватил ее и покрутил в руке. Как вдруг остановился, ощутив слабое движение тверди под ногами.
Послышался далекий гул. С веток деревьев в полет сорвались, громко щебеча, разного вида птицы.
— Что за… — навострив треугольные уши, Дролесс резко обернулся и задрал голову к скалистой верхушке вулкана.
Но там не было никаких изменений. Даже дыма не было видно… Но он не успел что-либо предпринять — на него с разбегу накинулся Ирнис. Пронырливый кармслянин ударил его ногой в грудь, но громила изловчился и схватил его за стопу.
— Что, играть вздумал? — со скукой проревел он.
Ирнис ухмыльнулся ему в ответ. Резко крутанулся, вырываясь из хватки противника, и зарядил утяжеленной стопой ему по морде. Дролесс упал на спину и выронил капсулу — она покатилась по слабо дрожащей каменистой тверди к склону.
Но была вовремя схвачена Ирнисом.
— Никогда не недооценивай меня, — выплюнул он в сторону поднимавшемуся на колени зеленому громиле.
Как вдруг земля под ногами гулко встряслась. Ирнис не удержался и свалился, но быстро поднялся. Последовал очередной толчок, из-за которого на тропу с отвесной скалы вулкана посыпались камни. Росшие подле нее деревья качнулись, посыпали с ветвей густую листву. Некоторые из них предательски накренились.
А затем прогремел еще один толчок, обрушивший Дролесса и бросившегося прочь Ирниса с ног.
Отвесная скала немногим выше верхушек деревьев с грохотом раскроилась. Трещина принялась опускаться и перенеслась на каменистую тропу, устремилась к обрыву. Дролесс, к которому она так быстро ползла, неуклюже отпрыгнул в сторону. Все растущая глубокая трещина сделала последний рывок и остановилась, так и не разделив тянувшийся вдоль вулкана выступ до половины.
Громила резко замотал головой. Как вдруг застыл, широко раскрыв глаза. Его морда в ужасе вытянулась.
Перед ним, словно в замедленной съемке, развернулась картина падающего спиной с обрыва Ирниса: он широко раскинул руки, наклонил корпус тела вперед, стараясь удержаться ногах на краю. Капсула словно бы застыла над ним в свободном полете, чтобы через пару мгновений вместе с Ирнисом исчезнуть в пропасти.
Выйдя из транса, Дролесс выругался и бросился к краю, с которого только что исчез кармслянин. Упал на колени и завертел головой. Как бы он ни пытался, но не увидел ни его, ни капсулу. Внизу только качались на ветру зеленые кроны. В лицо дул легкий ветер, вдали разрывались звонкие птицы. Казалось бы, ничего страшного не произошло.
Он склонил голову и ударил мощными кулаками по каменистой породе, рассыпая с ее хрупкой поверхности серые ошметки. До него вдруг дошло острое понимание.