Черная полоса моста быстро приближалась. Кармслянин глубоко выдохнул с облегчением, когда добрался до него. Как тут опустил взгляд на правый нижний угол на внутреннем мониторе шлема — там находилось окошко с данными анализа атмосферы. Значения несколько удивляли, так как паров серы и двуокиси углерода тут было меньше обычного.
Справа на парапете что-то мелькнуло — Ирнис резко повернул голову, голосовой командой повысил резкость отображаемой картинки. Но ничего подозрительного не обнаружилось. Наверняка просто показалось; из-за дымки и ряби мозг сам уже начал выдумывать то, чего не было.
Гул со стороны ведущего сюда прохода вдруг резко усилился. Снова появилась глухая тряска, заставившая активировать тяжесть в толстых подошвах для поддержания равновесия.
Вслед за несильным толчком из прямоугольного прохода вырвался столб раскаленной жижи. Она бурно устремилась в вниз, наполняя его собой. Лава в озере беспокойно заколыхалась, выпустила россыпь пузырей, грозно зашипела.
Ирнис устремился вперед по узкому мосту, искренне надеясь, что где-нибудь там найдется выход из этого места. После плавного подъема на пару-тройку метров, она выровнялась, ведя в самый центр пещеры. Там темнело некое возвышение, но его смазывала рябь тумана.
Именно на это возвышение указывал самый длинный сталактит, росший из самой высокой точки потолка.
Сердце в груди тяжело забилось.
Остальные три дорожки-моста тоже вели сюда, чтобы в конечном счете слиться и превратиться в единую платформу. Пока внизу хлестал заставивший дрожать стены лавопад, тут было на удивление тихо и даже прохладно. Поднимавшийся от круглого озера лавы свет ровными лучами устремлялся ввысь, оставляя это место в приятном для глазу полумраке. А гул и тряска… совершенно здесь не ощущались.
Шаги громко отдавались в ушах. Чем ближе Ирнис подходил к прямоугольному возвышению, на который указывал здоровый сталактит, тем сильнее в груди росла тревога. Сердце уже и без того было готово вырваться наружу — ведь там, где рябило красноватое зарево на своеобразном пьедестале, что-то было. И оно слабо бликовало.
Это оказался желтый шар из шершавого полупрозрачного материала. Внутри него различалось нечто, похожее на трещинки, сгущающиеся к центру в черное круглое пятно. Это ядро слабо дрожало. По крайней мере, визуально — причина могла быть в самом вибрирующем воздухе, потоком исходившем из похожего на неровную трубу отверстия в центре возвышения.
Сфера парила на толстой струе воздуха, бьющей из колодца.
Ирнис пару минут стоял, не отрывая от нее глаз. Больше всего приковывал внимание его центр — черный кружок, который походил на зрачок большого желтого глаза. И чем дольше кармслянин смотрел на него, тем сильнее начинала болеть у него голова.
Казалось бы, за спиной, стали слышны глухие шлепки чьих-то шагов по ровной каменной платформе.
В голове еще сильнее помутилось; правая рука сама несмело поднялась, погрузила длинные пальцы в вибрирующее марево из колодца. Взяла тяжелый предмет и вырвала его невидимого крепления, поднесла его к глазам.
Черное круглое пятно внутри едва умещающегося на ладони шара резко уменьшилось; что-то тонкое и плотное сжалось на шее, пройдя аккурат в проем между шлемом и защитным воротником. Оно резко дернуло, заваливая Ирниса на спину. Заставило его захрипеть от недостатка воздуха.
Горло разорвал приступ кашля. Красноватые своды потолка и зубья сталактитов принялись двоиться в глазах. А затем вдруг они исказились неясной тенью.
Глава 10
Ирнис дернулся и с размаху ударил тяжелой сферой по тени. Неприятель с шипением отпрянул, ослабил хватку на шее, чем позволил глубоко вдохнуть, прогнать слабость. Пользуясь моментом, кармслянин отогнул голову и просунул туда свободную руку, ухватился пальцами за толстое щупальце на шее и резко потянул, еще сильнее высвобождаясь из-под него. Согнулся, поднимаясь на колени. Приподнял свернувшийся тяжелым кольцом ошейник и отбросил его.
Гибкая штука быстро исчезла из виду.
Вскочив на ноги, Ирнис резко крутанулся и приложил ладонь к груди, готовясь выхватить бластер. Чуть поддался вперед, готовясь нанести удар, или же, отразить его.
Тень перед ним выпрямилась, угрожающе приподняла хвост-щупальце. Здесь, в полумраке, было трудно понять, кто это был, но точно не Дролесс. И не криоты — заметных ушей у незнакомца не было. Его тело было подозрительно худым. На груди и животе выделялся ряд крупной чешуи, а вывернутые в области щиколотки ноги оканчивались вытянутой пяткой и короткой когтистой стопой. Вытянутую голову укрывало нечто, похожее на панцирь.