Ещё какое-то время Дейра смотрела как полыхают пламенем улицы её родного города, как убивают друг друга в перестрелке стражи и мафия, как разгребают завалы с погибшими – Сова, кого обвинили во взломе устройств?
- Данные отсутствуют.
Ещё час Дейра пыталась разыскать информацию о произошедшем, но всё либо было засекречено, либо во всеобщей суете на многое не обратили внимание. Пока армии Ошры и Симирии тушили пожар внутренней войны, а Быки и Пантеры вырезали стражей, погибло 46 тысяч человек по предварительным подсчётам. Погиб весь правящий состав страны, кроме тех, кто успел сбежать.
- И кровь, и гнев – сгниют в трясине, где тьма не помнит даже имён. Мы – удобренье для деревьев хвойных, наш след – лишь плесень на шишках их – с ужасом прошептала Дейра. По её лицу текли слёзы, но она пока не могла понять от чего именно. Толи удушающий ужас последствий её решений и действий навлёк их, толи немая радость отмщения. Она должна была умереть. Но теперь ей придётся жить с этой памятью, нести груз своих решений.
Через два дня жизненно необходимые процессы в организме Дейры полностью пришли в норму, аппарат жизнеобеспечения убрали. Понемногу она начинала двигаться, питаться. Тело нехотя приобретало подвижность и послушность.
- Через пару месяцев вы обретёте полный контроль над свои телом – успокаивала Дейру медицинская сестра, проводившая комплекс процедур - смуглая темноволосая девушка, энергичная, весёлая и яркая - Стефания. Она всячески подбадривала Дейру, пытаясь вывести её из депрессии, не оставляя её одну.
Но оставшись в одиночестве, в окружении чужаков с памятью о совершённом с пустотой внутри себя без возможности сделать что-либо с собой и своей памятью первое время Дейра пыталась вскрыть вены, после чего её сразу же привязали к кровати, затем она отказывалась от еды, но и тут хитроумные медики умудрились кормить её внутривенно. Наконец после месяца медикаментозного лечения Дейра оставила попытки покончить с жизнью, ей позволили самостоятельно передвигаться в коляске по комнате. Она часто кричала, выпуская свой гнев, порою отказывалась на что-либо реагировать. Она часами сидела в коляске на балконе смотря на зелёный сад. Лишь когда медицинские сестры заводили её обратно и перекладывали на кровать, Дейра продолжала смотреть в потолок. Она постоянно думала о произошедшем, о том, к чему она так стремилась, о пустоте внутри себя. Правильно ли она поступила? Что удалось ей изменить?
Прошло около двух месяцев реабилитации. Каждый день сливался с другим, каждое новое утро повторяло прошедшее. Горесть и печаль истёрлись словно шестерёнки старого механизма.
Наблюдая, как медицинская сестра собирает оборудование, Дейра холодно и медленно спросила у Стефании – Откуда вы знаете?
- Прошу прощения – в комнату вошёл смуглый, кареглазый, черноволосый Симириец в строгом костюме: бежевых плотных, но свободных брюках, затянутых на лодыжках, белой хлопковой рубашке, коричневых кожаных туфлях. Он снял белую шляпу и повесил её на стену вместе со своим коричневым кожаным портфелем.
Стефания коротко кивнула и молча ушла.
- Вы кто-то из правящих или из секретной службы? – не думая спросила Дейра.
Мужчина улыбнулся – И чем же я себя выдал?
Дейра быстро осмотрела мужчину. Ни нашивок-знаков отличия, как принято у военных, ни медальонов правящих, ни броши богатых семей, одежда не дорогая, но практичная, но взгляд спокойный, уверенный, властный – И чем же, правда – подумала Дейра и добавила – Я впервые вижу, чтобы она так быстро ретировалась из моей палаты.
Мужчина посмотрел в окно – Не хотите прогуляться?
Дейра недовольно вздохнула – Вам придётся катить меня в коляске.
Мужчина коротко поклонился – Почту это за честь – он разложил коляску, что стояла в шкафу, и подошёл к Дейре – Я помогу вам – не дождавшись ответа девушки, он с лёгкостью пересадил её в коляску и они отправились в парковую зону больницы – Меня зовут Константин. Приятно познакомиться лично.