Вода в душе смыла с Дариады грязь, пот и усталость, от которой ломило всё её тело. Тёплая вода расслабила мышцы и боль утихла, но ощущение вечно красного светодиода, преследовавшего её весь день осталось. Дариада накинула лёгкую белую рубашку и вышла на террасу, окружающую внутренний двор поместья.
Воздух был наполнен ароматом мяты и хвои. И тишины. Лишь изредка её нарушал едва слышный шелест листьев. Но иногда к нему добавлялись другие звуки – резкие, отрывистые, свист рассекаемого воздуха, глухие удары, вздохи.
Дариада прислонилась к колонне в тени под свисающими лианами папоротника и ветвями хвойных деревьев. Во дворе при свете заходящего солнца тренировался Вельзувэл в одних спортивных свободных белых штанах с перемотанными ногами и руками простыми эластичными бинтами. Он двигался с пугающей, неестественной скоростью, за которой даже после превращения в Арию Дариада не могла уследить. Вокруг него возникали и рассыпались голографические проекции врагов – Арии, Нильфы, Гирды, Ксилоны и другие расы. Он не просто сражался. Он будто танцевал смертельный танец. Каждое его движение было выверено, экономично и смертоносно. Кинжалы в руках были не просто оружием, а продолжением его тела. Он ловко уворачивался от ударов, мгновенно нанося свои, точные и смертельные. От одного удара голограммы рассыпались, а на их место приходили другие, с другой тактикой, скоростью и силой.
Дариада замерла, заворожённая этим зрелищем. В нём не было ярости. Только холодная, абсолютная концентрация. Он был воплощением того, к чему так яростно пыталась привести её Галадриэль.
Внезапно он замер. Его взгляд, острый как клинок, метнулся в её сторону, прямо в тень, где стояла она. Он заметил её, впрочем, как и всегда. Голограммы тут же погасли. Во дворе воцарилась тишина. Одновременно со светом голограмм исчез и свет последних лучей археймского солнца. Вокруг стало резко темно.
Вельзувэл медленно направился к террасе. На его лице не было усталости, лишь лёгкая испарина на лбу – Подглядываешь? – его голос прозвучал низко и спокойно, с лёгкой насмешкой. Размотав бинты на руках и ногах, он аккуратно сложил их на перила.
- Наблюдаю – поправила его Дариада, выходя из тени под слабый свет, исходящий от стен – Учусь. Нужно использовать любую возможность – она хитро улыбнулась, облокотившись о колонну.
Вельзувэл моментально оказался рядом. От него исходило тепло и едва уловимый запах озона после тренировки – Как прошёл твой день? – он нежно отвёл прядь её волос за спину, оголив шею – Слышал Галадриэль увезла тебя на свой полигон радости.
- Ненавижу этот кейс – выдохнула Дариада и в её голосе прорвалась накопленная за весь день усталость – И красный свет. И её диктаторский голос.
Вельзувэл усмехнулся – Добро пожаловать в мир Галадриэль. Но ты справилась, раз уж ты здесь.
- Я восемь раз убила содержимое кейса, а на девятый спасла люмис.
- Главное, что спасла – он взял её за руку и повёл к бассейну, вода в котором тёмной ровной гладью отражала ночное яркое небо – Она не просто учит тебя бегать. Она учит тебя беречь. Что бы не было в этом кейсе – оно должно быть доставлено. Любой ценой. Это и есть миссия.
Они остановились у края бассейна. Вода в нём казалась холодной. А ночная прохлада начинала сжимать свои тиски – Я знаю – прошептала Дариада, смотря в ровную чёрную гладь бассейна, лишь у краёв освещающегося слабым белым свечением кладки – Но… - она не успела договорить. Вельзувэл внезапно обхватил её за талию и шагнул вперёд, увлекая за собой в холодную воду.
Дариада ахнула от неожиданного холода, но её вскрик замер в горле. Вельзувэл не дал ей уйти под воду, крепко прижав к себе. Её спина оказалась прижата к прохладной мозаике стены бассейна, а его тело тёплое и сильное, стало её единственной опорой в этой внезапной прохладе.
- Вот так лучше – его голос прозвучал прямо у её уха, низкий и влажный – Остынешь. И перестанешь думать о том кейсе.
Дариада не пыталась вырваться, выбраться из холодной воды, она вцепилась в плечи мужчины, как можно ближе прижавшись к нему – Холодно!
- Привыкнешь – его руки крепко сжали её спину и ягодицы – Ты скоро будешь работать в условиях, где гораздо холоднее. И некому будет тебя так согревать.