Рафаэль, подойдя к Дариаде коротко поклонился – Поздравляю. Мне нужно отбыть, не смогу присутствовать на собрании. До новой встречи – Вельзувэл кивнул своему подчинённому и тот исчез, выйдя из палатки.
Совсем недавно, разрушенную криками сирен и взрывами тишину леса, теперь нарушал лишь шелест листьев и тихие размеренные движения учеников Галадриэль. Уже пришедшие в себя и начавшие собирать оборудование, они спокойно работали, не обращая внимания на остальных Рокшаса. Дариада подошла к Сиораэлю, одному из учеников Галадриэль. Она выстрелила ему в лоб во время задания. Сейчас высокий молодой парень с чёрными заплетёнными волосами и серыми кошачьими глазами аккуратно собирал в чемодан капсулы развешанных по лесу камер.
Увидев подходящую к нему Дариаду, парень встал с земли, протянув руку – Добро пожаловать в Рокшаса. Хорошо стреляете.
Дариада усмехнулась – Извините за пулю в лоб. Я не хотела причинить боль.
Парень засмеялся, прищурив свои и без того узкие с резким изгибом глаза, обведённые чёрной татуировкой – Да брось! Это же работа. Ты действовала чисто и быстро. Я даже пискнуть не успел – Сиораэль хлопнул Дариаду по плечу – Никто не держит на тебя зла.
Облегчение волной прокатилось по Дариаде. Она кивнула ему с благодарной улыбкой и отошла к Вельзувэлу, давая ученикам Галадриэль закончить свою работу.
Вся компания направилась в поместье Вельзувэла. Во внутреннем дворе около бассейна уже был подготовлен небольшой низкий стол, вокруг которого лежали модифицируемые мягкие сиденья. На столе лежало дымящееся запечённое с орехами, специями и хвойными веточками мясо, свежие фрукты, кувшины с терпким бардовым соком, термо-кувшины с пряным кофе.
Атмосфера была непринуждённой. Уриил с хохотом рассказывал про свой провал на экзамене, как он упал с дерева, пытаясь залезть в вентиляцию, прямо на голову инструктора, что изображал охранника. Поразившийся до глубины души он возмущённо крикнул – Молодой человек, вы мне всю парадную форму помяли!
Уриил с задором продолжал рассказывать – А я ему. Зато как эффектно!
Даниэль, улыбаясь, дополнял рассказ техническими деталями. Даже Микаэль позволил себе лёгкую улыбку, внося редкие, точные замечания.
Галадриэль появилась в поместье ненадолго, лишь чтобы собрать свои вещи. Перед уходом Галадриэль задержалась в коридоре у входной двери, отозвав Вельзувэла в сторону – Из веточки получился неплохой клинок. Острый – наставница хищно улыбнулась, но через секунду вновь стала строгой – Но помни, Вельзувэл, самый опасный для неё враг сейчас не Гирды. А она сама. Та грань, где роль становится реальностью. Не дай ей забыть, кто она на самом деле – похлопав Вельзувэла по плечу, Галадриэль ушла.
Вельзувэл понимал всю опасность сказанного Галадриэль. Первые несколько десятков лет новички претерпевают мучительные изменения. Они прыгают от одной роли к другой на миссиях, порою теряя свою индивидуальность. А для Дариады прошедшей ускоренное обучение эта угроза становится ещё опаснее.
Вечер продолжался. Смех, истории, вкусная еда. Но постепенно гости стали разъезжаться. Первым ушёл Даниэль, сославшись на необходимость проверить оборудование для миссии. Затем Уриил, обняв Дариаду на прощание и пообещав устроить вечеринку посерьёзнее по возвращению. Микаэль задержался на мгновение дольше остальных. Он стоял у своей тёмно-синей матовой спортивной машины, глядя на Дариаду – Береги себя, Рокшаса – сказал он просто и добавил уже тише – И помни, кто ты. Вельзувэл обнял друга и коллегу на прощание.
И вот, наконец, они стались одни – Вельзувэл и Дариада. Тишина поместья дарила спокойствие и умиротворение. Оставалось три дня. Три дня до точки невозврата, до миссии, что может изменить всё. Они стояли на террасе, смотря, как Археймские луны поднимаются над лесом, а ночной холод распускал свои щупальца. Они знали, что эти три дня – последнее пристанище перед бурей.
Глава 40. Даже самая тихая тень может выдать себя запахом чужих страхов
Кабинет Кастиэля был чистым светлым и уютным. Наступил короткий период дождей и небо хмурилось, одаряя город прохладой и свежестью. Немного приглушённый белый свет проникал через окна, мягкими лучиками падая на белую одежду Кастиэля и его серебристые распущенные пряди. Арбитр стоял у огромного окна, рассматривая свой зелёный город, утопающий в белых облаках и тумане.