Четыре тени скользнули на борт вражеского корабля. Каждый знал свой маршрут и обязанности. Как только Микаэль обезвредил электро-импульсом охранника у шлюза, Вельзувэл отправился в капитанскую рубку для захвата технических специалистов, пытающихся перебороть контроль Арий над их кораблём, Дариада отправилась за генетиком. Уриил остался у входа, следя за обстановкой, ожидая своего черёда.
- Корабль под контролем. Экипаж обезврежен – сообщил Вельзувэл, получив доклады от своей команды – Даниэль, лови посылки – пока Вельзувэл отбирал образцы ДНК Гирдов, которых они собирались копировать, Уриил перетаскивал захваченных пленников на борт Даниэля, где тот подключал Гирдов к системе жизнеобеспечения и сканирования памяти.
Передав последнего захваченного, Уриил махнул Даниэлю, отправившись на Эон в кабинет генетика, где Вельзувэл помогал Дариаде и Микаэлю запрограммировать броненосец на преображение в Гирдов. На протяжении нескольких недель ордены Биотехнологий и Генетической обороны модифицировали броненосец, пытаясь заставить его изменить не только внешний вид, но и генетический код. Ход был опасным. Обернуться обратно можно было лишь при активации чёрного кода у модифицированного броненосца – Ни в коем случае не допускайте повреждение броненосца. Он перестанет подавлять ген ARIA, и вы тут же начнёте меняться. Перевоплощение может быть настолько болезненным, что сможет нас убить. Лишь чёрный код может безопасно вернуть нас в прежний вид.
- Значит ген ARIA можно подавить – прошептала Дариада.
- Ненадолго – ответил Вельзувэл, запустив процесс перевоплощения. Нанороботы постепенно проникали в кровь, перестраивая ДНК, меняя структуру костей, мышц и кожи. Дариада сдержала стон, когда её кожа стала белеть, а кости уменьшились в размерах, перестроившись под новый рост и тело. Её глаза загорелись красным. Уриил скрипнул зубами, когда его позвоночник захрустел, и его рост в два раза уменьшился. Он закрыл глаза от боли, в которых уже всё темнело и кружилось. Бело-розовые стены слились с полом и потолком в единое целое – Безболезненно – прохрипел он уже изменившимся голосом.
- Тогда почему нужна была я? – сказала точная копия остальных.
Вельзувэл опознал Дариаду с помощью своего броненосца – Основа остаётся. Если они получат доступ к нашим стволовым клеткам, они поймут кто мы. Потому тебя не сможет отследить ни одна программа. Только у нас троих есть твой генетический код. Остальной мир не знает кто ты.
Дариада кивнула, опустив свои красные глаза.
Уриил толкнул её своим худым плечом – Теперь ты мужик. Наслаждайся – он подмигнул.
- Теперь память – сказал Вельзувэл, связываясь с Даниэлем.
- Нужно больше времени. Иначе я поврежу мозг исходных.
Вельзувэл ответил – Тогда включай решим Призрак. Запрограммируй нам старый маршрут. Подрейфуем по космосу какое-то время. Расходимся по своим местам. Даниэль запустит загрузку памяти – вся четвёрка выглядела досконально одинаковыми. Ростом в один метр и сорок сантиметров, худые с гибкими костями, бледной белой кожей без единой морщинки и поры, идеальным вырезом глаз, обрамлённым чёрными ресницами, чёрными ровными бровями и идеальными причёсками с удлинённой стрижкой, удлинёнными острыми ушами. Все были в белых идеально выглаженных костюмах. Дариада оказалась прямым потомком Тау Фиксу, генетиком, прожившим уже 27 лет, пережившим пересадку глаз, печени и почек – Шио Тау Фиксу. Микаэль и Вельзувэл заменили технических специалистов ближних потомков Ро Тау Фиксу, молодых, недавно родившихся специалистов – Кун Ро Тау и Мин Ро Тау. Уриил заменил охранника, старого опытного бойца, пережившего пару десятков операций – Син Тау Фиксу.
Пятьдесят дней в пути. Корабль Эон-10711 плыл через безжизненное пространство космоса, словно одинокая песчинка, огибая сверхновые, чёрные дыры, метеоритные потоки, повышенную радиацию и другие аномалии созвездия Стрелец. Для внешнего наблюдателя это была всего лишь рутинная миссия. Для четверых Арий внутри – ежедневная пытка и испытание на прочность.
Каждый день они погружались в свои новые личности, изучая мимику, привычки, манеры речи и даже мышление. Нейроимпринтер передал им базовые воспоминания, основные события, но детали приходилось достраивать самим. Это было, словно как вспомнить своё прошлое, затёртое временем и изменённое своим восприятием. Ты помнишь событие, но лишь кусочек, заинтересовавший именно тебя, порою это событие настолько меняется со временем, что оказывается совершенно неверным. Ты помнишь участников, примерное время и место его происшествия, но то, что там происходило оказывается неверным.