Сектор 7 на 17 этаже оказался огромным узким залом с высоким потолком, где в стены были встроены сотни капсул, поднимающихся на пять этажей вверх. В центре стояли столы, подсвечиваемые похожими на шестилистный цветок люстрами, соединяющимися со столами. По периметру стены располагалась лестница без перил. В капсулах, погружённые в сон, подсоединённые к системе корабля сотней усов, находились 67 Нильфов. Из них было 60 женщин и 7 мужчин. 48 женщин были беременны.
Вельзувэл и Микаэль начали проводить диагностику камер. Вельзувэл начал с правой стены, а Микаэль с левой. Подходя к каждой камере, они подключались к системе, проводили диагностику, вносили поправки в системный код. Заменять детали не приходилось, корабль сам менял своё устройство и модифицировался по команде работника.
- Они уже используют их как инкубаторы – подумал Вельзувэл, поражаясь скорости развития Гирдов.
- Мы должны сообщить об этом – прошептал Микаэль по каналу связи Вельзувэлу.
Тот не подал и виду – Продолжай работать. Я передам данные Даниэлю. А пока не выдаём себя и продолжаем работать.
Шио Тау Фиксу работал в лаборатории на 14 этаже в 4 секторе. Сектор представлял из себя улей, соединённый сотнями мостов. Тысячи помещений служили жильём для нового вида Гирдов, ещё не введённых в работу. Шио предстояло их только изучить, проверить их преданность своему народу, выносливость, жизнеспособность и иммунную систему, что могла бы обеспечить их защиту от неблагоприятных условий планеты Эон-107.
Ежедневно Дариада посещала пять тысяч Гирдов, анализируя их показатели и умственные способности, прогнозируя их будущие изменения. Новый вид Гирдов рос так же быстро, как и прежний. Уже на сотый день они достигали своего полного развития, затем рост клеток, их возобновление и старение замедлялись.
Каждый день Дариада видела, как росли младенцы, развивались подростки, восстанавливая полную память исходного образца. Они развивались с такой невероятной скоростью. У некоторых возникали сбои в генетическом коде, что вызывало жуткие мутации и боли у образцов. По протоколу она анализировала причину сбоя и отбраковывала образец, который утилизировался в мясорубке, а после органический материал поглощал корабль.
Каждые пять дней её коллекцию возобновляли, привозя новорождённых.
Дариада старалась держать себя в руках, не выказывать никаких эмоций и спокойно выполняла свою работу. Система работы на Эоне была устроена так, что Гирды практически не пересекались, лишь докладывали о проделанной работе вышестоящему руководству по истечению срока выполнения работы или по её завершению.
Син Тау Фиксу нёс службу на внешнем кордоне на 1 секторе – огромном доке, куда прибывали корабли. 120 часов он следил за доком, принимая редко прибывающие корабли и отправляя другие, затем отдыхал 10 часов и всё повторялось. Многие корабли прибывали для техобслуживания, сменялся их экипаж, и они отбывали снова. Вокруг метались белые тени Гирдов, молча выполняющие свою работу. Не было никаких признаков кораблей других рас, только монотонная безжизненная эффективность – Скукатища смертная – передавал он по ночам, раз за разом жалуясь на свою работу.
- Они пытаются модифицировать себя с помощью наших генов и Нильфов, используя их как инкубаторы – размышлял Вельзувэл, передавая данные Даниэлю.
- Какой ужас – шептала Дариада – Моя р…, Нильфы с полна поплатились за свою гордость и непреклонность. Они выбрали не тех союзников и поплатились за это. Нильфов не только стёрли, но ещё и используют как вещи.
- Сочувствую – единственное, что мог ответить Вельзувэл, чувствуя и свою вину за произошедшее с Нильфами. Не все знали, что с ними сделают после изъятия, потому и Вельзувэл не решался обсуждать эту тему с остальными.
30 дней подряд было одно и тоже. Команду не раскрыли, но и большего они не выяснили, а потому продолжали свою миссию до дальнейшей их отправки в космос.
На 31 день Дариада отправилась в 1 сектор лаборатории, ведь Шио Тау Фиксу должен был выполнить доклад о проделанной работе по исследованию модифицированного вида Гирдов. Ровно в 7:00 по стандартному времени Дариада стояла перед своим начальником – Ро Тау Фиксу в его кабинете. Его кабинет ничем не отличался от остальных помещений. В кабинете был лишь один широкий стол. Ни стульев, ни окон, никаких излишеств.