Себастьян приподнял бровь – Это рискованно, господин. Если Гирды решат поддержать Ксилонов….
- Они не посмеют – спокойно и резко прервал его Кастиэль – Они уже проиграли. Их союзники предали их первыми. Я дам им шанс сохранить лицо… или то, что от него останется. Пусть выбирают: быть уничтоженными как предатели или выжить как те, кого обманули – он снова посмотрел на планету технократов – Синтаир получит планету, но лишь после того, как мы очистим её от ядра заговорщиков. Пусть правит теми, кто останется верным… и помнит цену предательства.
Себастьян склонил голову – Будет исполнено. Я немедленно начну подготовку к военному совету и направлю приглашение Гирдам.
Кастиэль поднял руку – Я отправлю Вельзувэла. У него ещё осталось одно важное дело – Себастьян молчаливо кивнул, а Кастиэль подошёл к окну, осматривая раскинувшийся под ним город. За окном шёл сильный мерцающий из-за пыли дождь. Потоки прозрачной пузырящейся воды стекали в каналы – Пусть все увидят, что значит бросать вызов Ариям. Мы не просто наказываем, мы демонстрируем мощь. А милосердие… оно даётся лишь тем, кто его заслуживает.
Себастьян молча удалился, оставив Кастиэля наедине с его мыслями. План был приведён в действие. Оставалось подвести участников совета к его исполнению. И тогда весь мир увидит, что значит гнев создателей.
Глава 44. Холод космоса – не в пустоте между звёздами. Он в решениях, которые сохраняют жизнь ценой других жизней
Тишина. Не та, что была на корабле Гирдов – стерильная, гнетущая, наполненная страхом. И не та, что царила на Аксиоме – настороженная, пронизанная взглядами камер. А живая, глубокая тишина археймского леса, нарушаемая лишь шелестом листвы и далёким пением птиц.
Дариада стояла босиком на прохладной земле у дома Вельзувэла. Пальцы ног тонули во влажном мхе, и она закрывала глаза, вдыхая воздух, пахнущий хвоей, мокрым камнем и свободой. Она была дома. Но чувствовала себя чужой.
Пять дней. Пять дней с момента их возвращения. Вельзувэл почти сразу погрузился в подготовку к новой, короткой миссии – передаче данных Гирдам. Его присутствие было ощутимым, но отстранённым. Он был уже там, мысленно прокладывая курс к нейтральной зоне мёртвого космоса.
А Дариада тем временем бродила. Она бродила по лесным тропам поместья Вельзувэла, касалась корявой коры деревьев, прислушивалась к пению птиц, пытаясь заставить своё тело и разум вспомнить, что значить просто быть собой. Всего лишь одна миссия и она выбита из строя.
Её преследовали призраки чужих жизней. Внутри неё всё ещё жил Шио Тау Фиксу – гирдский учёный, для которого весь мир сводился к пробиркам и генетическим кодам, а боль подопытных была лишь статистической погрешностью. В подсознании всё ещё жили отголоски Ви’Тал – ксилонианки, чья холодная логика не оставляла места сомнениям или жалости.
Кто она теперь? Воин? Шпион? Учёный? Или просто женщина, которая слишком долго примеряла чужие маски и забыла ощущение своей?
Спасали лишь вечера.
С наступлением сумерек небо часто затягивали хмурые тучи, и начинался прохладный сильный дождь. Они с Вельзувэлом выходили в открытый бассейн в его дворе, чья ледяная вода охлаждала пыл и приводила мысли в порядок, заставляя сконцентрироваться лишь на физических ощущениях. Они играючи ныряли, скользя в тёмной воде, собирая со дна бассейна камни. В эти мгновения Дариада отбрасывала всё своё прошлое, все ненужные мысли и наружу просачивалась она настоящая. Азартная, смелая, рисковая женщина, готовая пойти на всё ради любимого.
А после холодного бассейна была страсть. Пылкая, жаркая, немая, отчаянная. Они не могли насладиться друг другом, понимая, что скоро их вновь ждёт расставание, возможно, и не долгое. Но в мире, висящем на грани войны, этот миг, этот поцелуй, стон могли оказаться последними.
И лишь когда их тела уставали, а дыхание выравнивалось, начинались разговоры. В полумраке, лёжа в обнимку, они говорили обо всём.