Ночной мрак только начинал отступать. На улице было холодно и сыро. Но скоро встанет солнце и сырость тут же испарится. Станет сухо и жарко. Они должны были поторопиться.
Пастбище было закрыто металлической сеткой, несколько раз отремонтированной. В этот раз воришки прокопали ход под оградой и утащили трёх крупных цыплят.
- Проворные твари – констатировал Димитрий, осматривая ограждение. Он заметил белый пух, что зацепил край металлической сетки – Пустынный кот. Молодой ещё – он дал собакам понюхать шерсть. Спокойные и послушные псы с большим интересом обнюхали лоскуток и начали рваться в сторону пустыни.
- Один троих не утащит – ответил Матвей.
Константин всё это время молча осматривал ограду.
Димитрий заметил капли крови уже заметённые пылью пустыни. Туда же и рвались псы – Пошли.
Они шли всё дальше и дальше в пустыню. Загон семейства Эль-Мураби остался давно позади. Они шли по территории, где паслись их верблюды.
В какой-то момент Константин понял куда они идут и кто всё это время воровал домашних животных. Он был счастлив и напуган одновременно. Бросившись бежать к своим котятам, он надеялся спасти их от своего отца.
Но Матвей легко догнал своего осмелевшего и в последнее время не послушного сына. Константин вырывался, крича на отца, но тот крепко его держал за плечи – Ты их кормил? – злобно крикнул отец, указав в сторону их загона – Это всё твоя вина. Не корми их ты, они бы охотились сами в пустыне. Дикие животные не лезут к людям без причины. Но из-за тебя они не умеют охотиться и нашли для себя лёгкую добычу – отец пошёл за собаками к норе котят, швырнув своего сына к Димитрию.
Константин не переставал пытаться вырваться, желая спасти своих друзей. Он кричал, что было сил – Неет. Они были одни. У них не было мамы.
- Значит они должны были умереть. Держи его.
Матвей подошёл к норе котят, что были уже вполне взрослыми. Оскалив зубы, они шипели, забившись в нору. Матвей снял ружьё с предохранителя и прицелился.
Константин начал громко кричать, пытаясь отпугнуть котят. Он не переставал вырываться, но его дядя был куда сильнее.
Прозвучал выстрел. Ещё один.
Сквозь свой рёв и вопли Константин слышал писк и скулёж котят. Его тело тряслось. Из-за слёз он ничего не видел. Раньше он не испытывал ненависти к отцу и его строгим урокам и замечаниям, но сейчас он ненавидел его всем сердцем. Безжалостный хладнокровный убийца – Военные все убийцы – подумал мальчик.
Отец схватил сына за ворот рубашки – Это необходимая жертва ради нашего блага – он указал в сторону норы – Посмотри на них. Они не приспособлены к жизни в дикой природе, они не умеют охотиться, не знают на кого охотиться, не знают где прятаться и как жить – голос отца гремел среди утренней тишины словно выстрел из ружья.
Константин плакал всё громче, всхлипывая, вытирая о рукава рубашки сопли – Я, я мог за ними ухаживать.
- Матвей потряс сына за плечи – Это дикие животные.
- Я служу своей стране, роду человеческому. Порою нужно чем-то жертвовать – успокаивал себя Константин.
Глава 23. Память – это клетка. Но кто сказал, что ключи не лежат внутри?
«Меня зовут Дейра Аль-Асура, мне 28 лет. Я была замужем. Моего мужа убили представители другой расы. Константин помог мне найти убийц моего мужа. С тех пор я работаю на него в исследовательской генетической лаборатории под руководством другой расы. Они называют себя Гирд или Гирды. Сегодня 2111 год 4 месяц, начало зимы, 26 число. Утро. Мне пора на работу» - запись от 2111.04.26. 5:30 утра.
Дейра жила в небольшом общежитии, что находилось на территории лаборатории. Сама лаборатория располагалась в центре старого каменного города. Его узкие улицы образовывали сеть перпендикулярных пересечений, образовывая серый безжизненный лабиринт. Над городом всегда висели тучи из-за сурового дождливого климата. Лишь яркие светящиеся вывески магазинов разбавляли серость столицы Кэмвира. В городе было четыре главные артерии – четырёхполосные дороги с широкими тротуарами и площадями, несколько десятков двухполосных дорог с узкими тротуарами и сотни переулков и улиц с одой линией без тротуара. Все дома и здания были огорожены высокими каменными оградами, за которыми прятались небольшие дворики с редкими деревьями и газоном и домами высотою не больше пяти этажей.