- Голубушка, - улыбнулся доктор, - Я так рад, что с тобой всё в порядке.
- Где я? Что это за место?
- Ты ведь слышала легенду о развалинах в лесу? - спросил Юлий, подойдя к девушке.
- Д-да. - когда доктор провёл рукой по волосам Алёны, ей стало не по себе, - Раньше был домой некого шведского аристократа.
- Только никто знает, что этот аристократ имел под своим домом этот большой чудный подвал. - затем Юлий рассмеялся, - Кроме нас двоих.
- Зачем вы меня сюда притащили? И где Федя?
- Не бойся, дорогая, он тебя больше не обидит. А мы вместе столько удивительного сделаем!
- Не надо! - расплакалась Алёна, - Я... Я беремена.
- Не бойся, голубушка, - Юлий по-отечески поцеловал девушку в лоб, - Я о тебе позабочусь. Ты главное не нервничай. Для твоего ребёночка это очень вредно. А сейчас покушай.
Оставив еду, доктор Перкамов покинул комнату. Идя по длинному каменному коридору, он слышал за своей спиной крики мольбы Алёны.
“Скоро она привыкнет.” - был уверен доктор, - “Всяко лучше, чем жить среди невежд.”
***
Январь 1909 год.
Всю беременность Алёна провела, будучи прикованной к постели. Юлий Евграфович всё это время оказывал девушке заботу: кормил, одевал и чутко следил за её деликатным положением. Ближе к родам доктор принёс в комнату пленницы детскую кроватку, купленную в Южном Рюрикславе, и книжки о родовспоможение. И каждый раз, когда Алёна спрашивала: “Почему вы это делаете?”, - доктор Пермаков отвечал одно: “Позже мы с тобой столько удивительного сделаем!” К тому же доктор всю беременность говорил девушке, что все в Ставросино, в том числе и близняшка Настасья, убеждены, что Алёна сбежала вместе с Феодором.
- Так что я единственный, кому дорога ты и твой ребёнок! - каждый раз приговаривал Пермаков.
Так что на фоне всех нервных потрясений, процесс родов казался не самым мучительным.
- Какая прелестная малышка! - умилился Юлий, когда всё закончилось.
Доктор вымыл новорождённую, запеленал и отдал матери. Алёна, прижав к груди свою дочь, поцеловала её в лоб. Когда же Пермаков спросил девушку о имени для нового человека, девушка, немного подумав, дала дочери имя Елизавета. С рождением этой малышки сопротивление Алёны ушло глубоко во внутрь. Девушка теперь боялась, что если она не будет послушной, то доктор причинит дочке вред. Так что на тот момент Алёна сдалась ради Елизаветы.
***
Июль 1910 год.
В тот день Юлий Евграфович должен был заниматься в своей лаборатории привычными и любимым делами, но громкое событие заставило его на какое-то время забыть обо всём. Сидя в своей лаборатории, доктор Пермаков не отрывал глаз от свежего номера Феодоровского вестника с заголовком на первой полосе: “Гибель отца Саввы: несчастный случай или убийство?” Юлий Евграфович не мог поверить в то, что этот удивительный человек так внезапно погиб. Из-за иллюстрации, на которой были изображены взрыв в мастерской батюшки и напуганные люди рядом, а также фотографии уже покойного Саввы, кровь застывала в жилах доктора. В большой статье, конечно, было много пространных рассуждений по этой трагедии, однако сам Пермаков был убеждён в одном: “Жиды сгубили!”
От этой новости доктора заставило отвлечься стук, доносящийся через стенку. Отложив газету в сторону, мужчина вышел в коридор. Там доктор услышал крики Алёны, которые заставили его ускорить шаг.
- Что случилось? - спросил Юлий, резко распахнув дверь.
- Помогите, Юлий Евграфович! - рыдала Алёна, прижав к груди полуторогодовалую Лизу.
Доктор поспешил к прикроватной тумбочке, где лежал стетоскоп. Когда мужчина взял прибор в руки, Алёна неохотно отдала ему дочь. Юлий уложил бледную, едва дышавшую, малышку на другой стол и произвёл осмотр. Диагноз был неутешительный.
- У неё очень слабое сердцебиение. - мрачно констатировал Пермаков.
- Нет!.. Нет! - нервно замотала головой Алёна, - Не говорите, что Лизонька умрёт! Она ведь не умрёт?.. Юлий Евграфович, скажите что-нибудь!
Доктор Пермаков ничего не сказал. Вернув малышку на руки матери, мужчина молча покинул комнату. Эта ночь была лишена сна. Алёна даже не пела колыбельную Лизе, боясь, что девочка может уснуть навсегда. Малютка смотрела на маму, чьё лицо уже было красное от слёз. Каждый раз, когда младенец собирался заснуть, Алёна тормошила девочку. Неизвестно сколько прошло времени, но обезумевшая от страха мать не вела счёт. Наконец, в комнату вернулся доктор Пермаков, который решительно подошёл к Алёне. Поняв, что мужчина хочет забрать младенца, девушка сильнее прижала дочь к груди.
- Дурёха! - закричал Юлий Евграфович, - Хочешь её смерти?