“Ради Лизоньки я не должна терять рассудок!” - старалась держаться Алёна.
И вот спустя две недели в самых тёмных углах подземелья девушка смогла найти подсказку, как выбраться наружу. Взяв несколько бумаг, Алёна поднялась наверх на поиски дочери.
Глава XXV. Лекарство
В эту ночь Акакий Шутов был одним из немногих, кто не принимал участие в народных волнениях против Настасьи. Более того, он не обращал внимание на крики перепуганных селян, которые убегали из леса. Юноша неустанно молился напротив красного угла, пока его матушка продолжала мучиться от хвори. Акакий был твёрдо убеждён, что Бог его так наказывает за тяжкие грехи, которые он совершил. Шутов позволял себе отвлекаться только на пару секунд, чтобы взглянуть на мать, которая уже была на пороге смерти, затем юноша продолжал совершать крестные знамения.
***
Наконец, доктор Вахлаков смог найти время для опроса госпожи Сидорчук. Конечно, женщину сильно удивил тот факт, что она, будучи жительницей леса, не была заражена местной хворью.
- Забавно. - Авдотья сделала затяжку из курительной трубки, окинув насмехающимся взглядом Михея, - Может меня действительно бесы берегут?
- Я думаю, дело в ваших пищевых привычках. - Никита оглядел сушёные пучки, висящие над потолком, - Сударыня, среди всего этого есть то, что вы употребляете постоянно?
Для ответа женщине понадобилась минута размышления. Затем она достала корзину полную красных мелких ягод.
- Моя покойная бабушка называла их “Свежие угольки”. - рассказала Авдотья, - Они растут недалеко от железнодорожной станции. Бабушка научила меня делать из них очень вкусный отвар, который помогает сосредоточиться.
Без слов Сидорчук поняла доктора и приступила к приготовлению отвара. Никита тем временем подошёл к Настасье и её малышу.
- Вы меня слышите? - спросил Вахлаков.
- Да. - тихо прошептала девушка.
- Послушайте, сударыня, - голос Никиты звучал очень ласково, - У вашего ребёнка хоть и крошечный, но есть шанс на выживание. Только он находится не в этой хижине. Вы меня понимаете?
- Доктор... У вас есть дети?
- У меня шестеро детей. Старшей пятнадцать, а младшему четыре года.
- Вы их оставили ради спасения других?
- Это было непросто, но... С другой стороны, я подаю им пример того, что нельзя оставлять ближнего в беде.
- Доктор, - Настасья снова начала часто дышать, - Пожалуйста, спасите моего сына.
Получив согласие, Никита подбежал к Михею. Кое-как приведя парня в чувства, доктор велел помощнику подготовить корзину для переноски новорождённого. Найдя плетённую корзину подходящего размера, юноша набил её тряпками. Никита тем временем помог госпоже Сидорчук сделать отвар. Доктор Вахлаков возлагал надежды на то, что он поможет вылечить больных хворью. Когда всё было готово, Никита уже собирался забрать ребёнка, как вдруг Настасья внезапно схватила доктора за руку.
- Его зовут Александр. - прошептала Ковалёва, - Как батюшку.
Озвучив своё желание, Настасья отпустила доктора, и тот положил новорождённого в корзину. После Никита и Михей вместе с малышом покинули хижину, оставив Ковалёву под присмотром Авдотьи.
Когда доктор с помощником и мальчиком прибыли в Ставросино, они обратили внимание, что практически все жители находились в шоковом состояние, не веря в то, что они недавно своими глазами видели в лесу.
- Так у нас нет на это времени! - затем Никита обратился к помощнику, - Михей, найди кормящую женщину, которая сможет поухаживать за ребёнком какое-то время.
Выслушав поручение, Рябушкин вместе с ребёнком отправился на поиски. Вахлаков же решил опробовать лекарство на том человеке, который находился на последней стадии заражения. Выбор пал на Элеонору Шутову. Появления доктора с лекарством Акакий воспринял, как знак с выше. Никита дал женщине несколько глотков отвара. Прошло несколько секунд, и та, прекратив болезненно стонать, заснула аки младенец, а ещё через пару секунд пятна на коже стали чуть бледнее.
- Будем надеяться, что это поможет. - тихо молвил Никита.
- Это моя вина. - всхлипнул Акакий.
- Полно чепуху молоть. - махнул рукой доктор.
- Нет! Я прогневил Бога! - внезапно Шутов упал перед доктором на колени, - Никита Иннокентьевич, я должен во всём сознаться!
Глава XXVI. Слишком наблюдательный
Пока Кирилл и Яков смотрели на тело Феликса Журова, лежащего на дне, Алёна поведала им всё, что с ней произошло.
- Вот оно что. - тихо произнёс Часовицкий, - Выходит, что эта хворь - отравление парами топлива, которая выделяет эта невидаль.
- Так вот почему Юлий Евграфович был в панике тогда. - затем Алёна нервно выпалила, - Но где он сам? И где моя дочь?