- А чему вы удивляетесь, сударь? - улыбнулся Никита, - Вы спасли их дочерей от незавидной доли. Вы в праве собой гордиться.
- И я думаю, господин Абрамов, заслуживаете ещё одну награду. - Кирилл достала из кошелька деньги и вложил их в руку еврею.
- Не... Не понимаю. - удивился Яков.
- Это гонорар от Журовых. Поначалу моя совесть не хотела принимать их. Всё-таки Феликс был найден мёртвым. Но господин Журов настоял... И думаю, эти деньги будут нужнее вам.
- А это верно! - согласился Вахлаков, после чего обратился к Якову, - Господин Абрамов, я уверен, что у вас всё будет хорошо. У ваших родителей теперь уже не будет другого выхода, как принять ваш союз.
- Почему вы в этом уверены? - удивился еврей.
- Думаю, будет правильно, если госпожа Дубавицкая сама вам всё расскажет.
Никита отвёл юношу в комнату, где находилась Ада. Девушка уже была готова к дальнейшему путешествию. Когда влюблённые остались наедине, они заключили друг друга в объятья. После Яков заметил на лице любимой загадочную улыбку.
- Яков, когда доктор меня осматривал, он сказал... - наконец, собравшись с духом, Ада с трепетом произнесла, - Я беременна.
Услышав эту новость, Абрамов приподнял возлюбленную и расцеловал всё её лицо.
- Ты правда рад? - расплакалась Аделаида.
- Ада, как только доберёмся до Ирженска, мы тут же обвенчаемся!
- Яков, но ты же некрещённый.
- Да я ради тебя не побоялся в лес, где обитало чудовище, пойти, а уж крещение - это такой пустяк!
Проводить любовников в дальнейший путь вышли не только доктор Вахлаков и сыщик Часовицкий, а также благодарные жители Ставросино. Уезжая на повозке в лес вместе с любимой, Якову было чудно глядеть на селян, которые ранее смотрели на него с презрением из-за происхождения, а теперь же провожают его тёплыми словами. Но это было не главное. Главное, что он покидал Ставросино не только с Адой и их малышом под её сердцем, но и с надеждой на лучшее будущее.
Послесловие
- А саму историю жители окрестили, как “Проклятие Ставросино”. - на этом предложение официантка и закончила свой жуткий рассказ.
Я же поставил точку в своих записях. Гостья из Северного Рюрикслава сильно поёжилась после услышанного. Я же снова устремил свой взгляд на официантку.
- Очень-очень занятно. - отложив свои письменные принадлежности в сторону, я обратился к девушке, - А как вы сейчас поживаете, Елизавета?
Пожилая гостья тихо ахнула. Официантка же казалась менее удивлённой, но всё же мои догадки её впечатлили.
- И как вы это поняли? - спросила Лиза.
- Интуиция. - кратко ответил я, - Судя по тому, что я не слышу тиканья, операция по пересадке сердца прошла успешно. Я ведь прав?
- Да. Благодаря доктору Вахлакову... У него ко мне был не только врачебный интерес, но и что-то вроде отеческого. Никита Иннокентьевич много мне писал, интересовался жизнью моей, а также присылал подарки на праздники. - затем взгляд Елизаветы стал более грустным, - Эх... Восемь лет назад его испанка свела в могилу. Какая ирония... Одну хворь он победил, а другая позднее убила.
- Какой ужас! - воскликнула старушка, - Cheri, но я надеюсь, госпожа Шутова с тобой хорошо обращается?
- Она замечательная женщина. - улыбнулась Елизавета, - А что до Акакия... Его приговорили к четырём годам каторги, но после двух лет наказания его амнистировали. Правда в Ставросино он недолго пробыл. Через два месяца он ушёл на Великую войну, потом воевал за независимость острова. Я и тётя Элеонора можем только догадываться, что он там пережил, но... В прошлом году он принял постриг в мужском монастыре под Новокиевском. А про остальных я ничего не знаю.
- О! А про них уже я могу сказать! - моё заявление сильно удивило гостью и официантку, - Я вместе с Кириллом Часовицким прошёл через войну за независимость. Вот уж не думал, что он принимал участие в этой истории. Настоящий герой своего отечества! И Кирилл как-то рассказывал про одну супружескую пару, состоящую из крещённого еврея и христианки. Имён он не называл, но с горечью добавил, что они вместе с детьми уплыли на Большую землю, поддавшись влиянию Красной заразы.
Вскоре на всё село раздался звон церковного колокола, а за ним последовало многоголосие сельских жителей. Часть из них начала заполнять постоялый двор. К самой Лизе подбежал мальчик-подросток. Обняв девушку, он показал ей карандашные наброски.
- Я в церкви незаметно начертал. - с гордостью сказал мальчик.
- Молодец, Сашка! - Елизавета передала рисунки мне и гостье, - Скажите, он правда очень талантлив.