В часовне было пусто. Служба должна начаться минут через двадцать, и за это время молодожёнам нужно было успеть дать все клятвы. Наспех собранный священник, тот же, что вчера обвенчал Элизабет с Генри Карстенсером, сейчас стоял у алтаря и хмурился, разглядывая пару. Лицо его стало ещё печальнее, чем было при взгляде на лорда Карстенсера в роли жениха.
— Начинайте же, — раздражённо бросил Ардстоун, держа Элизабет за руку.
На этот раз девушка вперила взгляд в пол и не отрывалась от него, слушая речь отца Пауллиса. Та была короткой, не мудрствующей и торжественной, и предшествовала клятвенным обетам.
— Согласны ли Вы, лорд Ардстоун, граф Эронширский, взять в жёны леди Элизабет, быть с ней в радости и в горести, в здравии и в болезни, оберегать от зла и защищать от опасностей, скрепить вашу любовь нерушимыми узами навсегда и воссоединиться после смерти в доме Господнем?
— Согласен, — Ардстоун удостоил служителя коротким ответом.
— Согласны ли Вы, леди Элизабет, стать женой лорда Ардстоуна, принадлежать ему душой и телом, быть с ним в радости и в горести, в здравии и в болезни, скрепить вашу любовь нерушимыми узами навсегда и воссоединиться после смерти в доме Господнем?
— Согласна, — девушка коротко кивнула.
— Перед лицом Господа, Всевышнего Алейна, я объявляю вас мужем и женой, — закончил отец Пауллис.
Элизабет украдкой взглянула на Фрэнсиса. Его лицо оставалось невозмутимым, выражая, разве что, желание поскорее покинуть это место. Именно поэтому, когда в часовню проскользнул мальчик со "срочным посланием к Его Сиятельству", мужчина тут же заторопился:
— Мне пора, это дело не терпит отлагательств. Леди Ардстоун, ожидайте меня вечером. Хорошей службы, отец Пауллис.
Элизабет беспомощно наблюдала, как её новый супруг поспешно направляется к выходу, разворачивая письмо, что принёс мальчик. Её сердце сжалось при мысли, что сейчас она одинока, как никогда.
— О, леди Элизабет... Из огня да в полымя. Я боялся, что это случится с Вами, — с горечью проговорил священнослужитель.
— О чём Вы, отец? — девушка наконец отвернулась от дверей, где исчез граф, и взглянула на говорившего мужчину.
— Генри Карстенсер, несмотря на титул, — один из самых порочных грешников, что я знаю. Меня страшила сама мысль, что Вы станете его женой и тем самым позволите ему опорочить себя, — отец Пауллис рвано вздохнул. — Судя по всему, это и случилось. И теперь Вы перешли во владения человека, в душе у которого правит дьявол, и я не знаю, кто из них двоих больший грешник. Я буду молиться за Вас, леди Элизабет, за Ваше благополучие и за Вашу душу.
Лицо священника приняло скорбный вид, и девушка ощутила себя потерянной.
— Отец Пауллис, — леди Ардстоун наконец собралась с мыслями. — Если же мой муж пожелает расторгнуть этот брак и предложит за это весомую сумму, Вы сделаете это?
— Сделаю, — помолчав, согласился служитель. — Однако же Его Сиятельство явно не разделяет Ваших стремлений.
— Значит, я должна сделать так, чтобы он захотел расторгнуть наш брак, — в девушке из воинственного рода Свонс наконец проснулась решимость. — Прощайте, отец Пауллис. Я буду ждать момента снова увидеться с Вами у этого алтаря.
— Прощайте, моя леди, — священник лишь смиренно склонил голову.
Глава 5. Брачная ночь
Элизабет вернулась в поместье. Лакей открыл дверь кареты и почтенно подал руку леди Ардстоун, помогая выбраться. Та осторожно ступила на мощёную камнем дорожку, ведущую к зданию, и остановилась, в смятении разглядывая его. Большой и широкий дом, образец строгого великолепия, разделённый на центральную, парадную часть, и два крыла, юго-восточное и северо-западное, сейчас он внушал юной леди лишь странное тоскливое ощущение.
В этом доме она провела всю свою жизнь. Здесь прошло её буйное непоседливое детство и началась спокойная юность. Элизабет полагала, что именно здесь она и продолжит жить с Генри, но судьба насмехнулась над ней и распорядилась по-иному.